Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

(no subject)

Однажды мы с бабулей и сестрой Женей пошли в кафе, хозяева которого - родители пятилетнего Жениного ученика. Ели мороженое, пили чай, и тут официантка увенчала наш стол бутылкой шампанского и таинственно сказала:
- Это попросил передать ваш ученик.
Ничего себе заходы у пятилетнего малыша, подумала я. На лицах бабули и Жени проступали те же чувства.
Но вслед за бутылкой подошел крупный мужчина лет сорока пяти. Оказалось, бывший бабулин ученик. Поцеловав ей руку, он сказал, что скоро вернется.
- Ты его помнишь? - спросили мы, когда он удалился.
- Совершенно не помню! Ни лица, ни имени, ни класса... Что же делать, так неловко! А ведь он же меня помнит... Надо придумать, как повести разговор, чтобы он не догадался.
Вернулся ученик и, прежде чем бабуля успела открыть рот, сказал:
- Так... Вы меня извините, бога ради, но начну с двух вопросов. В какой школе вы работали? И какой предмет у нас вели?

* * *

Дядя Саша рассказал про случай, изменивший его мировоззрение. Однажды, еще школьником, его отправили в колхоз на подсобные работы. Там был тракторист, которого за какую-то оплошность оштрафовали на целых пять рублей.
После выволочки тракторист задумчиво сидел у амбара. Подошли бабы, начали жалеть: "Горе какое... Пять рублей у тебя вычтут..."
"Дуры!" - сказал тракторист. - "Тут жизнь проходит, а вы за какие-то пять рублей переживаете!" И пустился в пляс.
- Вот и я стараюсь так жить, - заключил дядя Саша.
И у него вполне получается.

* * *

Шли с бабулей и Женей по улице, я увидела на асфальте жука и решила перенести в палисадник, пока не задавили. Жук был черный и копошащийся, рога еще какие-то. Довольно отталкивающий тип. Я пыталась ухватить его через листочек, но он грузно валился обратно.
Вдруг юноша, идущий навстречу, молча наклонился, голыми руками взял жука, вежливо переместил в кусты сирени и пошел дальше не оборачиваясь. Вероятно, он даже не услышал пылких благодарностей, поскольку был в наушниках.
Впечатленные, мы возобновили свой путь и одновременно произнесли:
(Я) Жук так и не поймет, какие силы сошлись в одной точке ради его спасения!
(Бабуля) Иногда один поступок раскрывает душу человека. Благородную, скромную, добрую душу!
(Женя) Ха! Отличное средство, чтобы знакомиться с мужчинами!
- Да, - говорю, - а если жука бросить себе за пазуху, можно сразу познакомиться поближе.
- Или в трусы! - звенит Женин голос на весь проспект.
- Методов есть много, - подытожила бабуля. - Были бы мужчины!

* * *

Ночью экстренно понадобилось выйти в магаз. Я хотела сама, тут два шага, но Макс сказал "А вдруг гопники?"
Медленно возвращаемся домой. Макс из-за больных суставов ходит прихрамывая и с тростью. Ночь шелковая, улица гладкая, тихая.
- Ну, где же гопники? - вопрошает Макс. - Я что, зря пошел? Хотя нет. Они смотрят из кустов, как я иду, и думают: если она своего так упиздила, то что с нами сделает?

* * *

Смотрели с К. фильм, поразивший нас деревянностью. Я даже полезла о нем почитать.
- Ничего себе, пять стран это говно делали!
- Просто они друг другу мешали, - объяснила К.

* * *

В магазине два потертых выпивохи разговаривали вполголоса, чему-то развеселились и раскланялись друг перед другом:
- Господин Деюре!
- Господин Дефакто!

* * *

Перескажу историю, которую Кижаеву рассказала его родственница. В маршрутке перед ней сидела девочка лет четырех с матерью, держа в кулаке майского жука.
- Отпусти его, - просила мать. - Он хочет домой, к своим деткам.
- Откуда ты знаешь?
- Он мне сам говорил.
- Рот закрыл, - сказала девочка жуку.

* * *

Мама в скайпе пишет, что у ее любимой ученицы сейчас трудное время, да еще и парень повел себя просто ужасно. А что он сделал? - спрашиваю. - Долго писать, - отвечает мама, - буду завтра у вас в гостях, расскажу.
Пришла на следующий день, вспомнили за ужином опять про эту девочку.
- Так что же ее парень?
- Да чмо, - сердито говорит мама.
- Ну да, действительно в скайпе долго писать было.

* * *

В маршрутку вскочил мужчина и долго, с натугой тянул дверь, которая в это время с царственной плавностью закрывалась автоматически.
- Ох, тяжелая! - радостно сказал мужчина, плюхнувшись на сиденье рядом с дамой. - Но - и не с такими справлялись!

* * *

Чем дальше, тем теснее переплетается все, что я люблю, с тем, от чего грустно. Ехала в Харьков, смотрела на весенний обескровленный пейзаж: серые снега, усталые деревья, черная трава. Такая пронизывающая красота, такое счастье, которое можно ощутить лишь в одиночестве и в дороге. В груди заворочалась жадность к жизни, которой никогда и никому не хватает. Из глаз буквально выпрыгнули слезы. Еду и в ужасе думаю: стоп, я же только что была так счастлива, это чо вообще такое?
И сразу вспомнила, как однажды мне позвонила приятельница. Нам было лет по восемнадцать. Она лихорадочно рассказывала, что у нее появился настоящий парень. Красивый, высокий! Но с ним ужасно тяжело: на свидания опаздывает, критикует ее наряды, неуважительно отзывается о ее родителях. Минут сорок жаловалась и негодовала, а потом завершила:
- Слушай... Это очень странно. Вообще-то я хотела рассказать тебе, как я счастлива.

(no subject)

Были с мамой на концерте в филармонии. К нам прибилась шестилетняя мамина ученица, чьи родители вышли покурить, хотя перед двумя часами фортепианной музыки не накуришься.
Мама отлучилась в дамскую комнату, а я осталась наедине с девочкой Полей. Поля повертелась перед зеркалом (глаза смеются, косички сияют золотом, пушистые наушники). Я угостила ее шоколадными конфетами, она показала мне зубы: "Как у вампира!"
- Ты не знаешь, кто выступает? - спросила я, мастер светских бесед с детьми.
Поля торжественно расправила плечи и гаркнула:
- Я!
Наконец к нам присоединилась мама, и Поля предложила ей одну из шоколадных конфет.
- Спасибо, солнышко, не хочу, - сказала мама, - давай лучше я тебе тоже дам конфет. Любишь мармеладки? Держи.
- Меняемся? - спросила деловитая Поля.

* * *

Кстати о музыке! Недавно на остановке выступал дуэт: аккордеон и маленькая ударная установка. Оба музыканта черноглазые, зоркие, с седыми усами. Пока я ждала автобус, они задористо отыграли марсельезу и рио-риту.
- Класс! - сказала девушка поблизости.
Бритоголовый парень приобнял ее за талию и сказал:
- Ну, так... Я могу лучше.

* * *

На дне рождения бабули ее зять, дядя Саша, рассказал великолепную историю. В детстве он был хорошим учеником, только химия не давалась. Сначала он еще кое-как списывал на контрольных. А на следующий год кабинет химии в их школе внезапно обогатился лабораторным оборудованием. Теперь вместо теоретических заданий были практические, где уже не получалось хитрить. Для дяди Саши и многих его одноклассников уроки химии превратились в кошмар.
Потом дядя Саша окончил школу, военное училище, женился. Вопреки опасениям, теща оказалась не змеей, а хорошей вменяемой женщиной. Годы спустя среди старых бумаг и фотоальбомов дяде Саше попался журнал со статьей про учительницу химии, по инициативе которой во многих школах города Харькова были оборудованы специальные кабинеты химии. Стоит ли говорить, что в учительнице, испортившей его школьные годы, изумленный дядя Саша узнал свою тещу.

* * *

На том же дне рождения бабушкин друг, дядя Игорь, рассказал еще одну историю, извинившись за избитое начало.
Однажды он вернулся из командировки раньше срока. Его кошка чумазой расцветки почему-то не радовалась, а сидела с настороженным видом.
Дядя Игорь прошелся по квартире и не обнаружил ничего преступного. Проверил шкафы, полки, кухню. Заглянул под диван.
Из-под дивана на него неприязненно смотрел десяток разнокалиберных котов. Оказалось, дядя Игорь перед отъездом забыл закрыть форточку. Квартира, находящаяся на первом этаже, превратилась в притон.
Призыв "вон!" не подействовал, и дядя Игорь взялся за швабру. Диван взорвался котами. Некоторое время они были всюду - под ногами, на настенном ковре, шторах и карнизе, - пока по одному не выскользнули на улицу.
Дядя Игорь говорит, что на лице кошки читался упрек: ну чего ты, нормально же сидели.

Однажды сестра Женя позвонила Максу и спросила, какие у нас новости.
- Котики вот Тане ноут сломали, - ответил он.
(Это было после того, как кто-то из котов опрокинул ноут со стола.)
- Ногу сломали? - ужаснулась Женя.
После истории дяди Игоря ее предположение вовсе не кажется таким уж фантастическим.

* * *

Завтра рано начинаются уроки, и уже так необходимо поскорее лечь спать, что я не могу сдвинуться с места.

Как-то Ира сказала:
- Я так хотела спать, что не могла уснуть.
Кажется, наконец-то ее поняла.

Еще она однажды сказала:
- Я проснулась, вижу: на часах 5-30 утра. И меня как переклинило! Это же ты уже пришла, наверное, стоишь под дверью, а я все проспала!
- У нас же урок начинается в 11.
- А я спросонок прибавила к 5-30 еще 5-30.
Восхитительно, каким глумливым порой бывает мозг.

(Ира и Игорь, я скучаю!)
лестница, собака

(no subject)

Были в гостях у Игоря и Иры; Ира сделала красивое желе с ягодами. Золоченое, розоватое, зеленое - в точности летнее утро. Я поднесла дрожащий кусочек к свету, полюбовалась ягодой, заточенной в потустороннем мерцании, и сказала:
- Муха в янтаре.
И на мгновение Игорю показалось, что я изъясняюсь латынью (вероятно, mucha ventare). Он даже успел задуматься, что бы эта фраза могла означать.

Очень смешат случаи, когда по стечению обстоятельств ты выглядишь умнее, чем есть. Однажды я жила в американской семье Фила и Карен, священника и учительницы воскресной школы. Как-то за обедом мы обсуждали слово "любовь". Фил пришел в восторг, когда оказалось, что я знаю несколько греческих слов, означающих разные виды любви. Он хлопал в ладони и восклицал: "Такая образованность - всего в пятнадцать лет! В наших школах такого нет!" И за тем обедом, и много раз после я признавалась, что почерпнула эти сведения из книги "Энциклопедия подростка" (статья "Итак, тебе понравился мальчик"). Но первое впечатление перевесило. Фил пропускал мимо ушей и эти объяснения, и мою уверенность в том, что, например, тучи рождаются из труб.

* * *

Думая об этой семье, я неизменно вспоминаю случай, когда осталась одна дома и громко слушала музыку. Фил и Карен вернулись как раз на середине песни "То измена, то засада", которую Чиж тянет дурнейшим голосом. Они послушали с минуту и спросили, о чем поется. Переводить содержание при такой религиозной семье не представлялось мне возможным. В замешательстве я сказала первое, что пришло в голову:
- Он поет о том, как любуется природой.
- Таким голосом? - изумились они. - Как будто ему что-то уронили на ногу!

И еще о песнях. На днях один гражданин в парке крикнул другому:
- Чо-орт! Подожди, портфель забыл!
И колыхнулся к скамейке, откуда, вопреки ожиданиям, вернулся не с сумкой, а с бутылкой.
И тут стало ясно, что меня зря доводила до клекота песня "Я на тебе, как на войне", где среди напористых и нервных фраз исполнитель вдруг становился обиженным первоклашкой:
Но я устал, окончен бой.
Беру портфель, иду домой.


* * *

Макс вспоминает мальчиков, которым я когда-то нравилась, с такой интонацией, будто я интенсивно роковая дама.
- Да ладно! - говорю. - Только ты, дурачок, на меня и клюнул.
- А как же А.? И Б. тоже. И В. клевал. Хотя тот вообще на всех клевал. Мечта рыбака...
На заре нашего знакомства мне казалось, что у него не чувство юмора, а шершавый табурет. А теперь вот смеюсь, как дитя, над самой мелкой шуткой. То ли в юности я была непрошибаемо глупа, то ли теперь у нас два табурета.

Он сегодня уехал. Собирается впопыхах, такси уже ждет, наша подруга К. заскучала в прихожей.
- Вот ты сейчас мечешься, - говорю я ему, - и кажется, что тебя сразу несколько. А потом уедешь - и так пусто станет. А потом я лягу в нашу остывшую постель... И ка-ак раскинусь!
- Да ты и так раскидываешься.
- И буду лежать в компании котиков и наслаждаться. И лишь на рассвете невидимая рука схватит за сердце...
- И скажет: "Вот я и вернулся", - кричит К. из прихожей.

* * *

Услышала сегодня в очереди: "Как правило, прежние жены сильно ревнуют к бывшим". Боже правый, живут же люди!
лестница, собака

(no subject)

Ученица семнадцати лет спросила, что значит слово "приелось". Пока я думала, как лучше объяснить - через четыре плитки шоколада или игру в пьяницу, - ее тетя тихо сказала:
- Вот ты занималась математикой час, два. Было хорошо. А на третий - приелось.
Девочка сразу поняла.

* * *

В маминой школе есть пожилая вахтерша - настоящая находка. Сидит в коридоре под оранжевой лампой, прислушивается к детям, что одиноко бьют по клавишам в ожидании учителя. Звучно комментирует:
- Ну, и чего замолчала? Играй дальше!
- Фа диез, а не фа!
- Что это за ритм? Играй и считай: раз-и-два-и.
Меткие темные глаза, острый профиль, голос сочится сарказмом. Я хотела лишь занести мамины документы, но пробеседовала с ней четверть часа. Ноги стали мармеладными, прилипли к полу. Как под гипнозом.

* * *

С Максом бессмысленно говорить стандартными фразами. Вот, например, отрывок из чатика:
- а анализы успел сдать?
- Успел. Надо завтра поехать забрать.
- понятно
- Ну так и я не загадкой ответил :)
От редкого использования слова у него всегда свежие, бодрые, навытяжку.

* * *

У пивного ларька вчера покачивались два силуэта. Один с чувством сказал:
- В прошлый раз взял Бонд - не хватило. Щас возьму Винстон - опять не хватит!
Дождавшись своей очереди, обратился к продавщице:
- Вы не знаете Валю Олейник? В этом доме жила, темненькая. Точно не знаете?
Получил отрицательный ответ и задумался:
- Что же я хотел... Серега, зачем мы тут стояли?
- За мороженым, - ответил его собеседник.
Взяли по эскимо и, поддерживая друг друга под локоток, ушли в золоченый вечер.
Эта сцена вносит разнообразие в существующий уклад. А то обычно как. Отправляешься за гречкой и курицей, а возвращаешься с бухлом и жаждой приключений.

* * *

Говорили с мамой по скайпу, связь вдруг стала хуже.
- Скажи что-нибудь! - потребовала мама.
Почему-то мне ничего не пришло в голову, кроме "ва-ва". Несколько раз мама просила повторить, и я покорно вавакала.
- Плохая связь. Какая-то фигня слышится, - недоумевала мама.

Сейчас она смотрит "Теорию большого взрыва" - осилила за месяц шесть сезонов и хочет вернуться к первому. Шелдон стал членом семьи. Даже Эркюль Пуаро такого не удостаивался. А ведь его портрет пять лет стоял у мамы в рамке, пока однажды ей не понравился мой рисунок. Подозреваю, не будет в моей жизни большего достижения, чем потеснить эти лощеные усы.
лестница, собака

(no subject)

Однажды я и сестра Катя узнали, что завтра сдавать французский. Мы учились заочно, так заочно, что ни одной лекции до экзамена не посетили.
Катя когда-то недолго ходила на курсы французского и, понадеявшись на те знания, улеглась спать. А я до желтой зимней зари читала сквозь сон методичку, пока не звякнула очками об стол. Уже по дороге на экзамен я от отчаяния вызубрила заданный текст про времена года, так и не разобравшись толком с правилами чтения и понимая только слово "сезон". Заучила, как стихи футуристов.
Преподавательница оказалась пышной молодой блондинкой в золоте и помаде. Катя получила пятерку, следом пошла я. Провалила грамматическое задание и приступила к декламации текста, старательно акцентируя последние слоги:
- Тутэ ля сезон дэланье...
- Что? - спросила преподавательница.
- Тутэ ля сезон дэланье... - прошептала я.
- Какое тутэ? - презрительно сказала она. - Туле!
(Катя считает, надо было сказать: "Тутэ ля сезон дэланье. А тутэ - моя зачетка".)
Француженка заговорила про день пересдачи и спросила мою фамилию.
- Глущенко? Но у меня только что была одна Глущенко.
- Моя сестра.
- Катя? Ваша сестра? - воскликнула она.
И, помолчав, удивленно добавила:
- А Катя хорошо выглядит.
После чего поставила тройку.
Красота спасет мир, но, что еще важнее, она способна уберечь от пересдачи.

* * *

Однажды мы жили с Вадимчиком. Это была осень, полная смеха, полуночных разговоров и чаепитий. Как часто бывает, особенно прекрасной эту осень делало осознание нашей уязвимости. Вадим перенес сотрясение мозга, Макс и я болели, с работой и продовольствием было туго.
Как-то раз одновременно с деньгами закончилась туалетная бумага. Вадимчик принялся шерстить карманы в поисках мелочи и заметил:
- Что-то, ребзя, мы почти не жрем, а срем все так же.
Блестящее резюме той прекрасной осени.

* * *

Однажды ночью, когда мощно заболели почки, мне пришлось вызвать скорую. Я ожидала какого-нибудь укола, но меня вдруг повезли в близлежащую больницу. Там заспанный врач согласился, что госпитализация необязательна, а при ухудшении я всегда могу вернуться. Выписал рецепт, направил в аптеку, а потом к медсестре на укол.
Но мне было неловко, что мой приезд перебудил стольких людей, еще и в ночь после пятницы, когда все отмечали двадцать третье февраля. Медсестра дремала за столом, уронив на руки темно-красную голову, и я решила, что укол поручу Максу. Купила в аптеке ампулы и побрела домой сквозь предрассветную тьму и хлад.
Это был потрясающе нелепый вызов скорой. К тому же Макс случайно раздавил ампулу, а круглосуточных аптек рядом не было, поэтому укол до утра сделать так и не получилось. Словом, медицина пыталась облегчить мне жизнь, но споткнулась об мой же идиотизм. Я ведь даже не догадалась вызвать такси домой! Так и плелась дворами.
Однако этот ночной визит украсил пациент, которого я встретила на выходе из приемного покоя. Он курил на крыльце, опираясь на палку. Завел светскую беседу, отметил редкие звезды и причуды февральского ветра. И сказал, что ночь не задалась: чай у него есть, еда и хлеб есть, а вот на приправы денег не хватило. Не помогу ли я двумя рублями. И я помогла. Он обрадовался: сейчас сгоняет в круглосуточный, там и купит.
Услышав эту историю, Макс поднял меня на смех:
- Приправы? Ты действительно думаешь, что ему были нужны приправы? Встал ночью пациент, что-то ему не спится. Ах, да! Приправ же не хватает! Побегу-ка за ними в круглосуточный.
А мне тогда, в темном больничном дворе, показалось естественным желать перед рассветом не чего-нибудь, а именно приправ к хлебу. Карри, белого перца, имбиря. Надеюсь, тому пациенту не стало хуже.

* * *

Эти события объединяет только то, что их все мы вспомнили на днях, когда пили приправы, уже закончив учебу, сытые и с притихшими почками.
лестница, собака

(no subject)

Тридцать первого в аптеке была очередь, и весьма мучительная: за мной стояли два гражданина, которые пахли завтраком из алкоголя и колбасы в обществе дворовых псин.
- Приду домой, - сказал первый, - перед обедом - в душ.
- Тю, зачем? - сказал второй.
- Да чо-то приспичило.
- Бывает. Как найдет на тебя - сам не знаешь, чего!
Ох уж эти необъяснимые импульсы.

Пару часов спустя, когда я выгуливала собаку Чипа, мимо прошагали бритые пацанчики, все в спортивных костюмах, со звонкими пакетами и лысоватой елкой.
- Нету, бля, такого слова - "напополам", - заметил один из них, - есть "пополам".
Что ж, в моем облике тоже не всегда угадывается филфаковский диплом. Особенно во время вечерних походов за пивом.

Да что там диплом! Однажды парикмахер спросила, что за средство для волос я использую. Я не помнила и пообещала, что на следующий день занесу бумажку с названием.
- Отлично! - сказала девушка. - Правда, меня завтра не будет... А вы оставьте листик у администратора!
А ночью я внезапно и мощно заболела. Наутро, вялая как водоросль, поплелась в аптеку. Даже не было сил расчесаться после горячечного сна. По пути заглянула в салон. Лохматая, опухшая, с гигантским пурпурным носом. И хриплым голосом сообщила администратору:
- Тут Марьяна спрашивала, каким средством для волос я пользуюсь. Вот, передайте ей, пожалуйста.
Администратор осторожно сказала:
- Н-да. А Марьяна знает, что вы должны это передать?

Кстати, бывают филологи, которые всегда верны себе. Сотрудник Леша рассказывал про такую девочку. Перепив на вечеринке, она заблеванным пластом лежала на диване и просила:
- Укройте меня чем-нибудь. Зябко мне.

* * *

Завтра миллион дел, уже полпятого утра. А у меня горячее какао и приключенческий роман. Чувствую себя такой дерзкой.
лестница, собака

(no subject)

Мама уехала, и я поселилась в отчем доме. Выгуливаю собаку, тетешкаю кота, упиваюсь мятным чаем. В этот раз мама не оставила своей обычной записки, отдающей живодерством: Свари Чипу лапу. Потри коту яйца. И я сама распоряжаюсь их рационом, из которого украдкой таскаю куски в свои одинокие обеды. Сегодня впервые в жизни сварила рыбу и почему-то удивлена. Мне казалось, эти хековые туши скорее выпрыгнут из кастрюли и споют церковный гимн, чем станут съедобными. Завтра варю куриный фарш. Волнуюсь.

Недавно мама была у нас в гостях. Мы смотрели втроем кино и в какой-то миг сделали паузу. На экране застыло бледное и тревожное лицо героини.
- Ничего себе кегля, - кивнула мама в сторону монитора.
- Это Джулианна Мур, - объяснила я.
Над обеденным столом повисло недоумение. Я думала: почему сразу кегля? Нормальная же актриса. А мама удивлялась, что перечницу, которая выглядит примерно так и сейчас стоит у монитора, зовут Джулианна Мур.
Так наша перечница обзавелась собственным именем.

К приходу мамы Макс пек капустно-грибной пирог. Чтобы было интересней, название блюда и ингредиенты он скрывал до последнего. И когда мама, переступив порог, учуяла капусту, Макс путал следы и говорил, что блюдо икс будет, вообще-то, свекольным. Я тоже хранила тайну. В конце концов, мир красен не только великими загадками, но и крошечными секретами.
А потом задумалась, забылась. И за пять минут до выхода сюрприза из духовки, уперев руки в бока, спросила будничным голосом:
- Ну чо, когда уже достаем пирог?
Потом Макс сказал, что для полноты картины на его укоризненое "Танюша!" надо было ответить: "А чо, я же про грибы ничего не сказала!"
В разведку только с катушкой клейкой ленты.

* * *

А в Харькове я ночью сидела в желтой кухне с черным окном и читала бабулину газету "ЗОЖ". На странице с плодами творчества читателей было стихотворение с таким началом:
Пожилой я человек,
Но душою молод.
И не стынет жар души
Даже в лютый холод.
Физзарядка, бег, вода -
Вот моя отрада...

Возле строчки "физзарядка, бег, вода" энергичным бабулиным почерком дописано: "и ходьба".
В этом - вся бабуля.

Старый шкаф в кухне забит газетами, учебниками химии, потускневшими бумагами. На одной полке стоит несколько икон.
Сестра Женя увлеченно рассказывала, как здорово было бы избавиться от шкафа.
- Выкинули бы оттуда все дерьмо! - и поспешно добавила. - Ну, кроме святых, конечно.
До сих пор смеюсь. Тот случай, когда лучше уже не исправлять.

Женина одногруппница Алина сдавала экзамен по страноведению, мутному предмету, знакомящему с символикой и особенностями англоязычных стран. Преподавательница тщетно пыталась вытянуть Алину на тройку. От несложных вопросов к простейшим - и наконец:
- Скажите хотя бы, кто сейчас президент Соединенных Штатов.
- Ну кто-кто, - ответила девочка. - Ну, Джордж Вашингтон.
- Но как не стыдно! - воскликнула преподавательница.
- А что, - высокомерно сказала Алина. - Я новости не смотрю.
(Последние триста лет, хочется добавить мне.)
Преподавательница сделала еще одну попытку. Показала символ какой-то из стран - алую розу:
- Назовите этот цветок - и идите.
- Хм, - Алина внимательно рассмотрела картинку. - Мак?
А вот если бы специально троллила, хрен бы получилось так блестяще.

Кстати, недавно папа Макса о чем-то воодушевленно разговаривал с Женей, а Макс изредка вставлял ироничные комментарии. После очередного папа сдул седую прядь со лба и, размешивая чай ложечкой, сказал:
- Ты - просто парвеню.
- Кто? - переспросил Макс.
- По-нашему - тролль, - шепотом предположил Артем.

А когда я рассказывала этот эпизод сестре Кате, в моем вольном пересказе начало звучало так:
- И вот папа Макса "тра-та-та, тра-та-та", а Макс - "ля-ля".
Катя поразилась богатству моих художественных средств. А я вспомнила, как она цитировала Лермонтова: "Короче, я не Байрон что-то там..." Да уж, не Байрон, - взревела я тогда от восторга.

А у подъезда пожилые мужчина и женщина, истрепанные жарой и праздниками, обсуждали поэзию.
- Вот Шевченко!
- О да. Як умру, то на могилi шо-то там ревучий.

У другого подъезда поутру были щедро рассыпаны не только обычные пивные крышки, бычки и фантики, но и осколки пластинки "Лебединое озеро". Наверное, эти подростки сочли Чайковского слабоватым, вторичным.

Мамина приятельница, школьный учитель математики, однажды услышала, как учительница музыки торжественно объявляет классу:
- Итак, слушаем сенсанс Чайковского!

Эта приятельница, кстати, в своих рассказах имела неудобную привычку уточнять пространственно-временные детали. Мы все встречали таких людей. Чтобы попасть на порог истории, нужно одолеть бесконечную лестницу подробностей. В среду, ой, нет, в четверг, хотя нет, все же в среду, у меня же было семь уроков, хотя по пятницам у меня тоже семь уроков, но, наверное, все-таки в среду, да, в среду, ой, нет, в эту же среду у нас был короткий день в честь праздника, значит, все-таки в пятницу, ой, как хорошо, когда пятница, можно хоть расслабиться.
- И так всегда, - заметила мама после одной встречи, когда сказки Шахерезады были особенно изнурительны. - Ну, она просто не может иначе. Точность - ее страсть. Она же все-таки математик.
И мрачно добавила:
- Матик-перематик.

* * *

Однако я присела на уши. Прямо как пресловутая Шахерезада. А хотела только про маму. А ведь еще выгуливать собаку Чипа. Все, ушиваюсь в полуночные травы. Добрых снов!
лестница, собака

(no subject)

Иной раз кажется, никакая книга не сравнится с поездкой в общественном транспорте или долгой очередью. Слушаешь все эти разговоры - и сразу понимаешь, зачем Горький советовал Бабелю "идти в люди".

Например, мужчина побывал в магазине обуви и теперь возмущается:
- Ладно, туфли или сапоги... Но тапки за восемьсот гривен! Восемьсот гривен! Да ебал я такие тапки!
- Дима! - говорит женщина. - От Ричарда я еще могла такое ожидать, но от тебя?
Из дальнейшего разговора становится ясно, что Ричардом зовут их маленькую собачку.

Или девочка рассказывает в телефон о том, как сдавала сессию:
- Я перед каждым экзаменом снимала кольца, цепочки, все золото, короче. Ну, чтобы преподы не думали, будто я богатая и могу заплатить за экзамен.
До сих пор смешно при мысли, что на сессию эта девочка идет, как в район, кишащий гопниками. Сядет на стульчик, дрожащим голосом назовет номер билета. А препод криво ухмыльнется:
- Деньги есть, че? Нету? А ну, попрыгай! Ха-ааах...

Или юноша долго говорит товарищу о своей любви к Оле. Любовь эта так сильна, что он прощает все. Оля опаздывает на встречи, а когда, замерзнув, он решается позвонить, она не берет трубку. Оля обзывается обидными словами. Оля забывает про его день рождения. Но он все понимает и ничего не требует, потому что любовь - это, в первую очередь, прощение.
Юноша говорит все громче и увлеченнее, вспоминая новые обиды и свое великодушие. Наконец его товарищ отвечает:
- Да, чувак... Пиздато.
И юноша мгновенно остывает и замолкает.

Или женщина делится с подругой:
- Разные ситуации бывают. Я вот замуж за падлу вышла. И знала же, что падла! Но на всякий случай вышла.

* * *

В воскресенье бабушка отмечала юбилей. Восемьдесят лет, немыслимо! Уже накануне ей с поздравлениями звонили сонмы друзей и учеников.
- Вот еще один позвонил. Говорит: "Зоя Никитична, помните, каким я был трудным учеником? Сколько вы занимались моим воспитанием! А сейчас я, честное слово, каждый день вас вспоминаю. Особенно на работе." Он же тоже с молодежью работает, - горделиво сказала бабуля.
- А где? - спросила я.
- Надсмотрщиком, в тюрьме, - уточнила она.
("А патологоанатом может говорить, что работает с людьми", - сказал сотрудник Женя.)

Музыканты из ансамбля, который весь вечер играл на празднике, признались бабушке:
- Сколько мы выступали на разных днях рождения, а подобного еще не видели. Такие прекрасные речи произносили и вы, и гости. Слушайте, у нас есть две бутылки водки. Выпьете завтра с нами?

* * *

Сестра Женя, ныне учитель английского, вспомнила, как в девятом классе ее попросили подсказать, как перевести "машина времени".
- Car clock, - от чистого сердца помогла Женя.
Восхищаюсь! Это даже круче, чем surrounding Wednesday.

* * *

Люблю мороз: в конце концов, нечасто бывает так бело, скрипуче и больно ходить по улицам. В солнечные дни снег блестит, словно платье эстрадной дивы, и с деревьев на него опадают упоительные голубые тени.
Утром я завидовала школьникам, которых не пускают на уроки. Мы с Максом нехотя нахлобучили на себя тонну одежды и завязали шнурки. И вдруг на выходе обнаружили, что сломался дверной замок. Вот так неожиданно я превратилась в школьника, оставшись сторожить дом. По комнатам гуляло солнце, я копалась в немецких словах и испытывала такой прилив счастья, что даже захотела сфотографировать его. Точно кот на сало, смотрю я на внезапный выходной, и за моей спиной перешептываются бокалы.

54.29 КБ
лестница, собака

(no subject)

Прогресс в немецком налицо. Узнала, например, что на прощание один одногруппник мне кричит не "Пизда!", как я думала раньше в легкой оторопи, а "Bis bald!" ("До скорого").

(Один мой ученик не церемонился в общении с секретаршей: "Бля, принесите кофе", "Бля, поторопитесь с контрактом." Какие вольности! - неодобрительно сопела я, пока не выяснилось, что все сотрудники обращаются друг к другу по фамилии, секретаршу зовут Беляева, а ученик просто очень быстро разговаривает.)

* * *

- Сегодня было удивительное небо, - говорит мама, накрывая на стол. - Облака такие акварельные! Даже пастозные, как сказал папа.
- О, какие у меня интеллигентные родители!
- Нехер делать! - бодро отзывается папа.

* * *

У подъезда играют дети, опасно высовывать нос. Димка, грозный Максов брат, вышел вот на хмурую утреннюю сигарету, а закончил директором школы. Еще и математические задачки проверял.

* * *

Показала Максу фото одной подушки. Свяжи такую! - призывал Макс. Не умею же! - говорила я. Научись! - просил он. - Или хотя бы не вставай так рано...

* * *

А под катом две мои любимые фотографии из Крыма.

Collapse )
лестница, собака

(no subject)

Посещаю настоящие уроки немецкого в настоящей группе. Какая-то часть меня до сих пор изумляется. (Думаю, та, что однажды на вопрос "Wie heißt du?" напряглась и старательно ответила: "Ду хайст гут.") В самом деле, я привыкла изучать его раз в год, в холодном ноябре, когда больше нечем заняться. А тут трижды в неделю!
Один урок у нас вел немец, очень милый и с небольшим опытом преподавания. Все два часа мы боялись его, а он - нас. Хотелось его приголубить и чем-нибудь накормить. "Как же похож на меня!" - усмехнулась я. Тут-то, похолодев, и осознала, к чему были все те бесчисленные конфеты, печенья и мандарины от моих учеников.

* * *

Сегодня встретила на улице учителя гитары, которого не видела уж год. Увы, обозналась. Налетела с объятиями и возгласом:
- Игорь Владимирович!
И в то мгновение, когда уже поняла, что ошиблась, мужчина вдруг тихо, но решительно произнес:
- Константинович.

* * *

Заговорили с Максом о носах.
- А вроде бы у меня и не длинный, - сказала я. - Так, средней величины. Да?
- Тебя обмануть или промолчать? - усмехнулся Макс.
В приступе неуемного и неумелого кокетства, заходясь глупым смехом, я продолжала:
- Как же ты в меня влюбился, если у меня такой длинный нос?
И Макс ответил:
- Я в тот момент моргнул.
До сих пор ржем.

Еще мы недавно отмечали годовщину свадьбы. Во время третьего тоста, такого опошленного об миллионы одинаковых застолий, у Макса увлажнились глаза, и он с чувством сказал:
- Давай выпьем за какую-нибудь хуйню без повода.
И мы немедленно звякнули стеклом.

* * *

Сентябрь взрывается солнцем. Это еще лето, но с ранней сединой, утратившее горячность и поспешность, и оттого прозрачное, чистое. Идешь по обыкновенной улице на обыкновенную работу, а навстречу скачет каштан. И вдруг чувствуешь, как течет по жилам жизненный сок. Сколько прошлого было не зря, сколько будущего томится, желая тебя, сколько настоящего вокруг. Как здорово в один осенний полдень осознать, что, пребывая в огромной и вечной камере смертников, ты, тем не менее, и есть определение жизни.
Серые, зеленые, оранжевые тротуары. Листва скомкана, зато какие гладкие студенты ворошат ее новенькими, сияющими туфлями.