Сволочной зайчик (antrum) wrote,
Сволочной зайчик
antrum

Categories:

06.

Однажды я ехала домой на рассвете. Думала лишь о том, как бы не обронить под ноги голову, тяжелую от разговоров и вина. Эти однообразные мысли прорезал голос таксиста: "Какая красота! Только посмотрите!"
Я с трудом расстегнула глаза. Вокруг нас густо, недвижимо, розово лежали небо и вода. Мост увяз в киселе. Берег очерчивала беззащитная зелень.
Даже сквозь трехтонную дремоту меня ударило в сердце начало дня, умноженное на начало лета. А дальше я заметила, что водитель не смотрит на руль и дорогу, вовсю увлекшись рассветом.
Мне показалось преступлением одергивать его в этот миг. Я даже подумала: случись что, выйдет достойная кончина. Невероятный июнь, а рядом - его рьяный ценитель. Но водитель опомнился, прильнул к рулю и улыбчиво сказал:
- Чуть в трактор не въехали. Чистый, кстати, такой!
Да это же я, только с кадыком и за баранкой! - сообразила та я, что была на пассажирском сиденьи. После чего с полным доверием к себе сомкнула веки и не просыпалась до самого дома.


05.

В это время года мне звонят бывшие ученицы С. и Н., милые дамы лет пятидесяти. В преддверии каникул их охватывает ностальгия по учебному процессу. Цветочницы обнимают пионы, в школьных дворах оттачиваются прощальные вальсы.
Мы встречаемся и идем гулять. С. и Н. славятся своими непредсказуемыми маршрутами. Раз мы торчали на крыше девятиэтажки. Рядом зависла алебастровая луна, в которой С. после очередного глотка коньяка с ужасом обнаружила лик бывшего мужа. В другом мае мы нашли пустую глиняную хату в центре города. Расположились у облезлой стены и закусывали раннюю черешню салом. Позже я пыталась отыскать этот дом при дневном свете, но он исчез.
Обе были прилежными ученицами. Однажды С. услышала фразу "it's the story of my life" (что-то вроде "вот вечно у меня так") и стала использовать везде. (How are you today? - Oh, it's the story of my life! I'm doing fine!) Через некоторое время Н. прикипела к выражению "I have no clue" ("понятия не имею") и тоже совала куда ни попадя. Обе знали, что говорят некстати, но не могли совладать с искушением. Когда С. и Н. разыгрывали на уроках диалоги, я тайком подсчитывала, кто сколько раз произнесет свою коронную фразу. Да что там! Слушая пресные разговоры, я до сих пор забавляюсь, мысленно разбавляя их одной из этих двух сентенций.
Как-то мы с С. и Н. попали в какое-то одинокое поле, где разлеглись в сухих колосках. На нас медленно опускалось гигантское фиолетовое небо. Потом мы оставили поле, но поле не оставило нас. Наутро я еле вычесала из волос крошечные желтые самолетики. И в течение дня получила два смс, которые долго еще хранила в телефоне:
"It's the story of my life! У тебя тоже вся голова в этих колосках?"
"Ай хэв ноу клу, где мы вчера были. Но больше мы туда не пойдем."


04.

Отсутствие именинника - не повод не праздновать его день рождения. В день, который делит апрель в золотом сечении, я иду на набережную смотреть закат. Небо пятнистое, ветки на грани зеленого взрыва, мир так молод.
Я сажусь на ступеньки и делаю то, что к чему обычно равнодушна: пью холодный кофе и слушаю балканские песни. Единственный подарок, который можно сейчас сделать А., - это хотя бы один вечер любить за нее то, что любила она.
Река глотает солнце. Я учусь любить остывшую сахарную горечь, говорливую набережную и музыку, похожую на бестолково рассыпанный бисер. Я праздную А. и ее нежность к закатам, ее твердое рукопожатие, самоиронию, очки, седую челку.
Нет занятия увлекательнее, чем любить то, что оставляет равнодушным, еще лучше - вызывает отторжение. Корицу, недосып, очереди, тараканов, тошноту, яблоки, болтунов, духоту, насморк, коньяк, присутственные места, сухофрукты. Такая любовь, пусть и кратковременная, обогащает жизнь.


11.

Десять лет назад я проснулась и подумала, что никогда еще не пребывала в беспричинном унынии. Вдруг я упускаю нечто интересное? (Можете представить, как безмятежно мне жилось в то время.)
Я надела все серое, сдвинула брови и ушла на работу. Погода не подкачала: слезливое небо, сырой ветер. Я шагала и умирала от восторга: "Ноябрь, а у меня плохое настроение!"
В офисе ко мне подошел красивый смешной сотрудник Боря и внезапно попросил критики по своему адресу. В тот день его тоже занимали духовные искания.
Даже при своем хмуром настроении я не видела в Боре особенных недостатков. Кажется, сказала только, чтобы он не заправлял свитер в брюки. Образовалась неловкая пауза. Желая скорее ее преодолеть, я сказала, что Боря может выступить с ответной критикой. И он деликатно посоветовал:
- Ну, разве что добавить немного кокетства... А то у тебя всегда все просто и однозначно. Спросишь: "Ты идешь в магазин?", а ты сразу "да" или "нет". Должна быть какая-то туманность...
Подумал и добавил:
- Только так, как Макс, тоже не надо. А то его спросишь: "Макс, идешь в магазин?" А он: "Ну, зависит от многих факторов..." - и ответа можно ждать до пенсии. Убил бы!
Десять лет прошло, а мне по-прежнему смешно. Максу и впрямь свойственна такая многоэтажная загадочность, что я даже горжусь.


01.

У меня когда-то был приятель Митя по кличке Проебался. Я наивно интересовалась, почему его так зовут. И мне с жаром рассказывали, как внезапно он, скажем так, пропадает в самое неподходящее время.
Однажды нас с Митей понесло гулять во тьму, мороз и парк. После праздников было малолюдно. Хотелось, чтобы под ногами скрипел снег, но его скрывала сверкающая корка. Мы прыгали. Лед крякал. Обнажившийся снег был тих.
Потом мы смотрели на пруд и грели горло вином. Вдруг я ощутила, что в висок вонзилось копье. Парк, снег, Митины слова заволокла фиолетовая звенящая вуаль. Когда она рассеялась, оказалось, что Митя продемонстрировал свою кличку, а копье еще на месте. Я села на корточки и прижала висок к ледяному мосту. Вокруг плавало черное небо с высокой луной.
И тогда я решила, что, раз уж от боли не избавиться, стоит воспринимать ее отстраненно - как гул ветра или качающиеся провода. Через некоторое время боль, лишенная интерпретации, перестала быть моей частью. И во мне настала сладкая, спокойная пустота.
А потом возник Митя с таблетками и водой, которые я малодушно сочла лучшим способом заполнить пустоту.
Преимущество боли в том, что она обостряет внимание. От нее избавляешься, как от одноразовой фотокамеры, но впоследствии остается целая пленка кадров: студеное небо, и полоска фонарей, и ломкие ветки, и осевшие на них звезды.


09.

В первых числах сентября я получила от заказчика гонорар и собиралась домой. Было около восьми утра. Только что кончился дождь, и за шиворот падали колкие капли. Сонливые студенты размазывали лужи по тротуару. А я торопилась домой, где ждала разобранная постель. И во мне была приятная голодная легкость.
А потом, буквально за пять минут, произошло следующее. Я учуяла запах мяса и прилипла к киоску, где купила шаурму. На мою футболку тут же напрыгнули томатные пятна. Потом, сбегая по ступенькам, я подвернула ногу, порвала ремешок на сандалике и ударилась лбом об перила. Шаурма улетела на проезжую часть.
Я дохромала до остановки, где полезла в карман за деньгами и обнаружила, что на проезд не хватает гривны. Гонорар был в долларах, а до открытия банков оставался еще час. Выходило, что я пала жертвой собственного обжорства, не рассчитав стоимость чертовой шаурмы.
И тут ко мне неожиданно подошла ученица, тихая и приятная женщина, которую я не видела с начала каникул.
Я продемонстрировала все, чему меня когда-либо учили уличные попрошайки. Приосанилась в попытке отвлечь внимание от ссадины на лбу, засранной футболки и рваного сандалика. Провела светскую беседу и под конец с не менее светской интонацией попросила гривну на проезд. Думаю, мои объяснения про доллары звучали неубедительно.
Ученица выслушала и сказала:
- А вы, кажется, хорошо провели лето.
Кстати, так оно и было.


08.

Ближе к ночи я примостилась на подоконнике. Из глубины черного двора светил фонарь, наполовину закутанный листвой. Кто-то выжимал марш из расстроенного пианино, кто-то уже спал, кто-то курил, держа на ладони пепельницу в виде хрустальной туфельки. "Что осталось после кремации Золушки", - сказал С. Так шутили уже десятки раз, но ему было легко простить банальность. Я допивала чай и исподтишка любовалась его темными бровями, жестким подбородком. С. был недостижимо взрослым - чуть ли не тридцатилетним.
Потом я полезла за чем-то в сумку и обнаружила там забытый персик. Упругий и нарядный, как сувенир. Чересчур прекрасный, чтобы съесть самой. Я протянула его С. - с нарочитой небрежностью, будто пустой стакан. Он тоже удивился красоте, погладил шершавый бок. И через минуту передал его девушке с кошачьими глазами.
Я затаила дыхание. На моих глазах рождалась цепочка любви, где глупый персик стал более значимым, чем яблоко познания. Впервые в жизни я ощутила, что нет моей любви и чужой любви. Есть неделимая, бесконечная любовь - как небо, воздух, как этот щедрый август. И каждому хватит столько, сколько он способен вместить.
Девушка обыскала комнату своими кошачьими глазами. Еще одно звено! - предвкушала я. Но, к моему разочарованию, она сама вгрызлась в персик, отирая с подбородка сок. Впрочем, увидев довольное лицо С., я перестала досадовать.


02.

Как ни старайся, к концу зимы ты обеими ногами в бочке с цементным небом. Без солнца - все равно что без позвоночника. Колышешься бессмысленной медузой.
В одно медлительное утро, когда даже дождь не шел, а полз, ко мне впервые явился ученик Д., мужчина с гранитным лицом. Общение у нас не заладилось. Д. был отрешенным и немногословным. Под его взглядом я столбенела.
И вдруг за окном прорезался солнечный свет - тонкий, по-февральски тревожный. Стены кабинета из бежевых стали розоватыми, фикус бросил на пол нелепую тень. Мы переглянулись и хором выдохнули: "Наконец-то". И затем Д. точно расколдовали. У него обнаружились живая мимика и хорошая улыбка. Последующие два года у нас были очень радостные уроки, даже под конец зимы. Февральское солнце - connecting people.
(А еще Д. работал на кондитерской фабрике и каждый урок приносил конфеты, доводя меня до диатеза. Золото, золото!)


03.

Я люблю приходить в марте на пустой берег и слушать течение. Деревья еще рыжеватые с зимы, а небо тягуче-синее. Чайки царапают темный шелк реки.
В тот день было особенно тихо. На противоположном берегу толпились здания, внутри которых угадывалась утренняя спешка. По мосту чиркали машины. А я сидела на корточках под холодным солнцем, рисовала на песке геометрические фигуры, а потом превращала в зверей. Заяц-квадрат, рыба-круг.
Потом я выпрямилась, кинула в реку угловатый камешек - и тут-то заметила на песке чужие следы. Их недолгий пунктир вел к худощавому старику в бейсболке. Он царственно сидел в одной рубашке, подстелив под себя куртку. Рядом с ним стоял такой же величавый термос.
Во мне все заскрипело от разочарования, что кто-то разбавил мое одиночество. Я сделала колоссальное усилие над собой. Кто я такая, чтобы получить в безраздельное владение весь берег. Кто я такая, чтобы в одно рыло захлебываться счастьем пустоты и тишины. К тому же, как неимоверно красив этот человек.
И, проведя над собой воспитательную работу, я уже вполне искренне улыбнулась ему.
А старик неприязненно сказал:
- Вообще-то, я хотел побыть здесь один.


12.

Я хватаю его и протискиваюсь в вагон, где, точно в платяном шкафу, повисли мокрые шубы. Уступают место, и мы садимся вдвоем. Я и не знала, что дошкольники такие громоздкие. Он похож на большого кота или, скажем, мешок с крупой.
Качаю его на коленях, и он засыпает, зажав в кулаке край шарфа. Я будто стоянка, приютившая крошечный автомобиль.
За окном тонкий снег, луна далека и прозрачна. Над нами высятся церемонные фонари, скользко блестят ограды. Свет в вагоне неровно мигает.
Прикрываю глаза - и трамвай меня тихо качает. В сапогах тает снег, на пальто смерзся мех, я опять ниже всех. Год опутан искристой тесьмой - восемьдесят восьмой. По корявому льду возвращаемся с папой домой. На рябине блестит нитка дождика.
И неровно мерцающий свет больше не докучает. Время, время прижало к груди наш трамвай и качает. Зима будет долгой, и ель будет вечной, и ночь не растает.
И далекий прозрачный елочный шар за верхушки домов уплывает.


07.

Мы собирались ехать в Крым с нашим другом И. Накануне он отправился на концерт, откуда планировал прийти к нам, чтобы утром мы все вместе отчалили на вокзал. Мы тогда жили в частном доме, И. должен был ночью постучать в окно нашей спальни.
Не помню, почему было так важно уехать на вокзал именно вместе. Но мы огорчились, обнаружив поутру, что И. так и не пришел, да еще и не отвечает на звонки.
- Наверное, набухался на концерте и забыл про поездку, - мрачно предположил Макс.
Звучало это убедительно, потому что И. отличают легкость и спонтанность. Некоторое время мы терзали телефон, а потом я выглянула в окно.
Было прозрачное утро июля, на крыше соседнего дома верещала сорока. Трава белела от росы. По двору были разбросаны мелкие желтые цветы. Среди этого великолепия лежал И., обнимая худой рукой рюкзак. К животу его жался лишайный котик, приблудившийся к нам в то лето.
Очевидно, смертельно бухой И. не только сдержал слово и добрел в ночи, но и деликатно не стал тревожить нас стуком.
- Вот она - иллюстрация к слову "друг", - пафосно сказала я, и мы с Максом затряслись от смеха.
Растрогавшись, мы были не в силах применить жесткие методы пробуждения. Лишь гладили И. по плечам и щекам, коричневым от сока чистотела. Как ни странно, на поезд успели, и в то утро наконец началось наше долгое счастливое лето.
Боже, храни этот источник нелепого и прекрасного - моих друзей.

10.

Два года назад мы возвращались домой из Крыма. Вокруг сновали люди, сталкиваясь рюкзаками. Вокзальные псы спорили до хрипоты. Казалось, часы на светлой нарядной башенке поломались - так густо текло солнечное октябрьское время.
Мы уезжали с сожалением, но и с нетерпением к грядущему. Мы не подозревали, что следующие месяцы окажутся сумрачными и трудными.
До сих пор при виде этой башни с часами мне так жаль нас тогдашних, беззаботных и легкоголовых. Но я бы не хотела возвращать тот октябрь - то душевное невежество. Тогда я не знала, что и в черный день человек продолжает быть счастливым - так уж он устроен.
Иногда мы укладываемся спать, а коты запрыгивают в одеяла. Кровать становится безопасным плотом, на котором мы все уплываем в завтрашний день. Иногда иду по пустой темной улице и чувствую, как настоящее прямо сейчас застраивается будущим. Иногда я ловлю ощущение, что была и буду всегда и всеми.
И тогда кажется, что нынешняя моя жизнь - это долгая дорога к одной-единственной фразе: я ничего не боюсь.
Subscribe

  • (no subject)

    Вышла поутру из дома и у подъезда встретила кота, который с угнетенным видом плелся во двор. За ним тянулись ярко-розовые нити дождика. Сначала…

  • (no subject)

    Мамин ученик, третьеклассник Миша Коробкин, вдруг спросил: - Любовь Игоревна, а вы уже на пенсии? - Да. - А мы часто об этом забываем, - трагически…

  • (no subject)

    Вечером заказала в одном интернет-магазе платье, в другом - наполнитель для кошачьего горшка. Наполнитель ждала больше, про платье забыла. Наутро…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 122 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • (no subject)

    Вышла поутру из дома и у подъезда встретила кота, который с угнетенным видом плелся во двор. За ним тянулись ярко-розовые нити дождика. Сначала…

  • (no subject)

    Мамин ученик, третьеклассник Миша Коробкин, вдруг спросил: - Любовь Игоревна, а вы уже на пенсии? - Да. - А мы часто об этом забываем, - трагически…

  • (no subject)

    Вечером заказала в одном интернет-магазе платье, в другом - наполнитель для кошачьего горшка. Наполнитель ждала больше, про платье забыла. Наутро…