November 30th, 2008

лестница, собака

маршрутки (извините). любовь чудовищна. и по мелочам.

Я промеж двух вселенных. Впереди американец и отечественная девушка. Очень чорная, очень жгучая, тонна серебра в ушах. А сзади два бесплотных голоса:
- Ты понимаешь, о чем они говорят? - шуршит женский.
- А то! Два года на курсы отходил!
"You like Rammstein?" - спрашивает тем временем готичная девушка. "Well, they're quite amusing", - добродушно отзывается американец. /- Тебе нравится Раммштайн? - Они довольно забавные. - Прим. перев./
- Что он сказал?
- Говорит, что Раммштайн - тихая музыка.
- Ничо себе тихая! - возмущается женский голос.

* * *

Долгое время я жила со слетевшей крышей. Во мне бродили сквозняки и выдували хорошее. Концерт М., как ни странно, вернул крышу на место. Теперь опять тепло.
После концерта я оказалась в плотном кругу людей, которые ("отчаянно" здесь неверное слово) отводочно праздновали визит М. Соскучившись за год, они разбухали от вопросов и симпатии. На этом дружелюбном фоне я ощущала себя бездушным наблюдателем, поскольку впервые столкнулась с М. и большинством его песен вчера.
Ночь сгустилась, и пол обрастал телами. М. ронял веки в чашку чая, но всякому хотелось быть с ним дольше - спрашивать, слушать, смеяться. Как чудовищна любовь, думала я. Что же его не отпустят спать.
Я тоже порой не успеваю вовремя снять очки, запотевшие от любви и томления.

* * *

Нравятся люди, которые так ввинчивают в здесь-и-сейчас, что кажется, будто нет и не было там-и-тогда. В четверг со мной так поступила revolue_lawbee (ее журнал), вчера - М., сегодня мамина подруга.
Еще на выходных были работа, уроки и различные errands. Брела по улице и тоскливо думала, что впереди долгая офисная неделя и чем бы смягчить эту усталость. И вдруг натыкаюсь на человека, который - в воскресный день, на минуточку - стоит с табличкой РАБОТА. Думаю, он из тех, кто продает горячие беляши в июльский зной.