July 26th, 2008

лестница, собака

(no subject)

Я рада побыть одна, это очень интересно. Но когда рядом нет никого, кто любит, кажусь себе до жути нелепой и бессмысленной. Да-да, я очень избалованная девочка: по пальцам руки могу пересчитать вечера, в которых не было чьего-то любящего (и любимого) присутствия. (Трижды плюю через левое плечо.)

Оставшись одна, веду себя невероятно смешно. Скажем, решила выпить чаю. Плетусь в кухню и думаю: зеленый с привкусом молока? Или черный с голубыми лепестками? Или черный, что пахнет ванилью?
Подхожу к полке с чаями - и хватаю первый попавшийся. В черепной коробке сверлит: все равно ты никчемное существо, какая разница, что пить.

Или глажу кота, уже вся ладонь мокрая от его носа. Вдруг - озарение: очень срочно перечитать "Доктора Живаго". Рывком к книжным шкафам. А Пастернак, сволочь, исчез. Я печалюсь на полу. Мама в Питере, сестра в Болгарии, папа в каком-то селе застрял, бабка на фронте, а трусы в ремонте еще и Пастернак съебнул. Упорствуя, обшариваю полки по второму кругу. В висках серебряно стучит: будь я Пастернаком, тоже спряталась бы от столь никчемного гавна. И тут в руку услужливо лезет Оруэлл, такой весь - на сиреневом фоне, в галстуке. Я эту книжку второй год ищу. Благодарно прижимаю корешком к "волнующей ложбинке между грудей" (как пишут уважающие себя романисты). И думаю: нет, хоть кому-то да и нужна.

Вчера удобно заплела ноги и угнездилась на диван с Агатой Кристи. На самом интересном месте налила себе лимонаду в трусы. Сижу, охуевшая и мокрозадая, и размышляю:
1. Хватит ли гибкости пить прямо оттуда?
2. Можно ли меня считать сладкой женщиной или хотя бы лимонадным Джопой?