August 27th, 2004

лестница, собака

предосенний набросок

Неприветливый август,
Я должна тебе тысячу лун

На заре тускло-бежевый луч
Паутину разрезал и проседь
Разметал по обоям и стеклам.
Моя гостья внезапная - осень
Вся промокла.

Неприветливый август,
Я должна тебе сотню ветров

Во дворе суетливо, пестро
Скачут листья и прячутся в лужи,
Осень небо полощет в корыте,
Старый градусник нынче простужен,
Ночь размыта...

Вспыхнул двор - за ожогом ожог,
Сплел сухие травинки в рогожку...
И по бурым шуршащим дорожкам
Перестук ярко-красных сапог
Все слышнее...
лестница, собака

(no subject)

Меня вчера построили. Восхитительный восьмилетний мальчик с загорелой мордахой и белобрысой челкой. И его пятилетний брат с кошачьими глазищами-блюдцами.

Началом нашему знакомству послужила моя блестящая мысль пройти с ул. Вакуленчука до ул. Ушакова (примерно 150 м) через дворы, а не по прямой улочке, соединяющей их.
- Нефиг круги наматывать. Ща быстренько попетляю и через пять секунд буду на месте, - удовлетворенно бормотала я. И делала зигзаги - один за другим. Левую руку приятно грела буханка черного хлеба, из правой норовила выскользнуть упаковка конфет "Ромашка" с надорванным полиэтиленом.

Четвертый зигзаг вероломно привел в некое темное место с километровыми деревьями и домами-маньяками, что окружили меня и вытаращились недружелюбными желтыми окнами на хлеб и "Ромашку". Я прижала буханку к груди и огляделась вокруг. Выходов не наблюдалось. Глухие стены и безразличные клены наступали со всех сторон. Душа ждала спасения.

И оно пришло. Мой спаситель обнадеживающе рассекал темноту красной футболкой и светлыми шортами и прореживал хрипловатым голосом тишину:
- Под ноги смотри, Димка. Грохнешься, опять колени разобьешь. Будешь в зеленке весь.
Адресат этих поучений трусил немного сзади и только шмыгал носом в ответ.

- Ээээ... - интеллигентно начала я, - А как пройти отсюда на Вакуленчука?
- Туда иди, - махнул рукой старший.
- Ээээ... А как отсюда выйти?

Он уставился на меня с недоверием.
- Ты че, заблудилась?
Я смущенно молчала и тихонько теребила полиэтилен на конфетах. Мальчик смерил меня взглядом и подытожил:
- Во блин. Как тут можно заблудиться? Ну, пошли.

Одной теплой ладошкой взял мою руку, другой - бледную лапку братца и уверенным шагом повел нас по темным спиралевидным закоулкам, приговаривая:
- Женщины, а особенно девочки, такие бестолковые - я прямо не знаю!....
Я не решилась вступать с ним в споры. В чем-то он был, в принципе, прав.

На Вакуленчука спросил:
- Может, провести тебя куда тебе надо?
На мой отказ пожал плечами. От предложенных конфет "Ромашка" отвернулся:
- Ромашка - говно.
- А братику?
- А у него диатез. Ему все равно, что не жрать.

Мы сердечно попрощались, и я бодро зацокала каблучками. Вслед мне раздалось наставительное:
- Хлеб смотри не урони!