Сволочной зайчик

Thu, 07 Jan 2010 20:47:34 GMT

Упругое небо, мокрый снег. Город расцветает снеговиками. Помню, трехлетней давности январь принес мне экзамены, смертельно больного кота, который на диво выжил, и бесконечные epic fails в работе и дружбе. На подмогу явился февраль, вырвал пробку - и холодное черное время утекло в невидимые трубы. В меня вошла такая ватная легкость. Мы в тот день слепили статного и миловидного снеговика, запивая пивом. Когда тяжело, я теперь вспоминаю, что на каждый 01-2007 найдется свой 02-2007.
За новогодние каникулы я отвыкла готовиться к урокам. Зато привыкла читать в любых местах и позах, ходить неторопливым шагом (а не рысью) и смотреть фильмы с мамой. Приобретенные навыки куда приятней утраченных, согласитесь.
Мама сегодня передала мальчикам жареные окорока. Я ехала домой и стальными пальцами держала пакет за горло. Но запах куры предательски вырывался, хлопал крыльями и клевал пассажиров в ноздри.
Надо мной навис мужчина в достойной меховой шапке и сказал:
- Мясо.
Я согласилась и вновь свернула пакету шею.
- Очень пахнет, - неодобрительно сказал мужчина. - Я еще на остановке услышал. А маршрутка эта подошла только через пять минут.
Я бы спрятала от неловкости глаза в пакет, но их бы выело.
А потом меня обстреляли снежками гибкие прыгучие школьники. Один, что вился совсем близко, вдруг позвал на портвейн. "Значит, юно выгляжу", - обрадовалась какая-то дура внутри моей головы. Но тут же исчезла, потому что школьник уточнил:
- Я так понял, закуска у тебя при себе.
И ткнул пальцем в измученный пакет.

Sun, 03 Jan 2010 12:43:09 GMT

На рассвете тридцать первого я поплелась в аптеку. Небо и воздух были мутными, как вчерашний суп. Я плыла сквозь суп, облаченная в первое, что упало под руку или ногу. От недосыпа внутри колыхался студень.
Едва я согнула шею перед аптечным окошком, как рядом возникла пенсионерка в синем берете и решительно оттолкнула меня. А сзади уже подстерегала мусорная урна, куда я, потеряв равновесие, уселась с самым глупым видом. Что-то ласково, но настойчиво ткнулось меж ягодиц (оказалось бутылкой из-под йогурта).
Мы со студнем сидели на мусорном троне и теряли сознание от спазмов хохота. Пенсионерка, получив свои зелья, осуждающе проскрипела:
- Коне-ечно, весело тебе. Небось, закинулась уже с утра.

Весь тот день у меня в каждой ноздре было по бутылке шампанского. В носу щипало, а глаза то и дело по-собачьи увлажнялись. Праздновать без Макса оказалось невыносимым. Но первого мы воссоединились, как чук и гек, как ломо и носов.
Новорожденный год - прелестное дитя. Я нависла над колыбелью и плавлюсь от умиления: какие пяточки! ой, икнул! а усишки-то! (Меня пока умиляют младенцы-котята, потому и усишки.)
В голове больше нет сквозняков. Дни стоят леденцовые. Круглые, светятся.

* * *

Сегодня в гости придет И., бывшая одноклассница. Помню, как мы с ней однажды вышли на вечернюю прогулку и наворачивали круги по району.
Я еще не знала, что отравилась мороженым, что внутри зреет взрыв. Тошнота медленно подкрадывалась на войлочных лапах.
А тем временем И. плела долгий, выразительный монолог. Это была настоящая выставка проблем. И. демонстрировала каждый экспонат в профиль и анфас, разрешала заглянуть внутрь и пощупать. И завершала очередной показ патетическим: "Ну, и что с этим делать?"
На семнадцатом экспонате поравнялись с моим подъездом. И тут тошнота напрыгнула с распротертыми объятиями.
- Извини, но меня сейчас стошнит, - сказала я на последнем вдохе и удрала в подъезд.
- Прости! Я знаю, что уже надоела тебе своими жалобами! - печально крикнула И. вслед.

Однажды мы с сестрой Женей сидели в полупустом вагоне. Поезд дремал на конечной в ожидании утренних пассажиров. Женя вдруг спросила:
- У тебя есть подруга, которой ты можешь рассказать все-все-все?
- Нет, - говорю.
- Тебе, наверное, чаще приходится выслушивать?
- Угадала.
- Ну ты и мочалка! - воскликнула Женя.
И весь вагон с порицанием на меня посмотрел. Мол, какая мочалка, ишь. А с виду и не скажешь.
- Почему мочалка? - недоумеваю.
- Ну, впитываешь все! - объясняет Женя.
- Гууубка, - стону от смеха.
- Какая разница, - махнула рукой сестра и отвернулась.

И сделала это прямо как мама в том полузабытом сновидении. (Процитирую старую запись.)
- Когда ты была маленькой, - рассказывала мама во сне, - папа жил в другом городе: был на заработках. Однажды он прилетел на день. А ты узнала, что он ночью улетает, и весь день проплакала.
Во сне у меня было смутное детское воспоминание об этом.
- Это все дядя Толик - святая простота! - продолжала мама. - Он сказал при тебе: "А что ж Николай Дмитрич ночью-то улетает?"
- Мам, - напомнила я. - Папу же зовут Александр Петрович.
- А, какая разница, - отмахнулась она.

* * *

У меня гора книжек, конфет и вафель. Это грозит умиротворением и диатезом. Я сплошная улыбка, как остатки чеширского кота.

Thu, 31 Dec 2009 00:08:32 GMT

Зачем же итоги, если скоро начнутся мама-папа, оливье, смешливые голоса в телефон и первое января не вылезая из пижамы.
Сразу к пожеланиям. Иной раз смущаешься сказать прямо. Знаешь не так уж близко. Или наоборот - так близко, что слова не уместны.
Но я против молчаливого посыла лучей, против чужого и полого "... всего, чего пожелаешь себе сам". Есть особая магия в том, чтобы обрамлять словами, перекатывать на языке, кричать в ухо и шептать в подушку.
Я напишу то, что смущаюсь сказать некоторым из вас в лицо или юзерпик. Адресаты ведь разберутся, где чье. А кому-то сгодится сразу несколько. К тому же, анонимные пожелания - как огромная муфта, где любой может угнездить руки.

Тебе вот желаю победить хворь. И пусть в голову и сердце натечет много счастья, чтобы вытолкнуть все, что тяготит. И чтобы веселый поезд уносил тебя с первой платформы, а потом, конечно же, возвращал.

А у тебя пусть появится настоящий дом. Я знаю, ты давно хочешь.

А в твой дом пусть вернутся уют и тепло, с которыми не страшны любые перемены во внешнем мире.

Пусть расстояние сложится вчетверо, потом вшестнадцатеро, опровергая физические законы. Чтобы вы прощались не больше, чем на несколько часов.

А тебе желаю снова чувствовать себя живым и горячим.

Тебе - переплавиться через это тяжелое время на другой берег, где будет прозрачно и безмятежно. Сил и радостных часов, а потом и дней.

А тебе - пианино на лебедке в окно.

* * *

За окном, меж тем, снег и фейерверки. Не провтыкала ли куранты? - тревожно сжимается сердце. Славных праздников, ребзя! Пью за ваше здоровье, счастье и острый интерес к жизни.

музыка, перетекающая в зиму

Sat, 26 Dec 2009 17:11:00 GMT

Это было в июле. Плеер, швыряя песни в случайном порядке, вдруг возбужденно крикнул: "Антошка, идем копать картошку". Выползая из маршрутки, я переместила наушники с головы на шею - и невольно разделила каррент мьюзик с остальными пассажирами.
Незнакомец, вслед за которым я вышла, подал мне руку и сказал:
- Знаете, я всегда считал, что люди в больших наушниках слушают только хорошую, изысканную музыку. Удивлен.
(Сноб! Антошка ему не сгодился.)

* * *

В той же маршрутке я вспомнила, как Марина писала: сидя в морозном автобусе, для разогрева можно отстукивать пальцами ног классическую музыку. Я взялась за "Турецкое рондо" - и знаете, помогло. "Чудо-метод", - удовлетворенно решила я, шевеля горящими стопами. А потом спохватилась, что сейчас июль, вообще-то, и жарко до мокрых висков. При чем тут Моцарт.

* * *

Кстати о морозах и зиме. Самое волшебное прикосновение к снегу было в начале года. Я брела сквозь пустой школьный двор, изнывая от головной боли. Ее варево загустевало на медленном огне - и наконец вскипело. То, куда я шла, потеряло значение. И я просто легла на чистые снежные простыни, расстеленные меж кленов.
Но тут возникла очень юная девочка в бордовом пальто. Смеясь, бросила в меня пригоршню снега. Я предложила возвести халабуду на моей голове. "Ого!" - сказала девочка. И десять счастливых минут обкладывала мне волосы и лицо снегом.
Потом ее позвала мама, а головная боль ахнула и растворилась в белом небе, перечеркнутом ветвями. (Девочка милосердно оставила незалепленными глаза и нос.)

* * *

Недавно я размышляла: на кой черт дамам зимой каблуки? Есть спорное мнение, что подобная обувь облагораживает походку. Однако этого не скажешь, глядя, как беспомощно тетки вошкаются в ледяных глыбах.
"Слишком много язвительности!" - решило мироздание и налило в зимние ботинки столько воды, что теперь я тоже форсирую лед в осенних ботах на каблуках.
Потянулась за тушью для ресниц. В голове вдруг мелькает:
- Не стоит красить. Вдруг ебнусь с этими каблуками, сломаю что-нибудь, зареву - а тушь потечет.
И стою в ошеломлении: вот это чья мысль только что была? это кто вообще, блять, подумал?

* * *

Утром обнаружила возле кровати, извините, тазик. Разволновалась: неужто Максу ночью было плохо? Потом вспомнила: это же я вчера не попадала в двери и окна.
- Спасибо, что подумал о тазике, - говорю Максу.
- На здоровье, - отвечает. - Ты сама его принесла.
Что ж, тазик не пригодился, однако поутру меня невыразимо штормило. В тоске и невесомости я готовилась к урокам и тщетно искала одинаковые носки.
Взгляд упал на окно напротив. Там светлели строгие шторы, на их фоне взрывался оранжевый букет. Это было окно в другую жизнь, где уютно и прозрачно, где субботним утром спят, а не придумывают упражнения, где все носки одинаковы, черт возьми. Если бы не тошнота, я бы всхлипнула.
И тут из угла выглянул носок, парный тому, что я сжимала в кулаке. Это Сова уволокла его в свою нору. Уже принарядившись, я снова посмотрела на светлые шторы и букет. Окно как окно, ничего особенного.
Порой один носок способен изменить мир!

* * *

Потом плелась на урок по бесконечному ледяному морю. В похмелье и каблуках. По пути мне встретился длинный забор, за который я с радостью ухватилась. Так и ползла, щупая бетонный бок.
Оказалось, на нем зеленела свежая надпись: "ПИЗДА". К Доброму Женю я пришла с зеленой ладонью, которую тот отчищал вонючей жидкостью.
На обратном пути увидала возмущенного мужчину, что красил забор серым, не дав зеленой пизде даже просохнуть.

* * *

Это ад - составлять упражнения, когда вся требуха дрожит от похмелья. В одном из утренних предложений я пропустила слово "неделе". Получилось так: "Обычно он разговорчивый. Но на этой не говорит ни слова". В конце не хватало только похабного подмигивания.

* * *

Сегодня поймала у подъезда запах, который прочно связан с новогодними каникулами. Обмякнув от ностальгии, набивала легкие. А потом расплела на составляющие. Сырая земля, талый снег, бензин, кошачьи ссаки. Неожиданный праздничный набор.

* * *

- А у тебя есть блог? - спрашивает Женя, нежная моя сестра.
Рдея и пряча глаза, отвечаю:
- Нет.
- А почему не заведешь?
- Ну... не возникало такого позыва.
- Мне кажется, у тебя бы неплохо получилось, - авторитетно говорит она.
Даже не знаю.

Thu, 17 Dec 2009 22:55:03 GMT

Постоянно хочу спать. Кто-то невидимый запирает ставни на моем лице. Мысли вырастают в многосерийные сны.
Вчера я пала жертвой тепла и темна, которыми прониклась изнутри машина, везущая меня на урок. Водитель В. плавно переступал с одной темы на другую, говорил долго и приятно. И хлоп - уже вьются перед глазами пестрые видения.
Очнулась, когда В. спросил:
- А вы что об этом думаете?
Все мои потроха свело от смущения. И я ответила фразой, которая спросонок показалась мне очень ловкой:
- Знаете, - сказала я. - Трудно составить мнение сразу, имея так мало исходных данных.
Оказалось, В. спрашивал, что я больше люблю: принимать душ или ванну. (До этого он с четверть часа рассказывал про прелести бойлера.) И я снова умерла от смущения.

* * *

Каждая зима поворачивает в моей спине ключ - и я затихаю, обмякаю. Я бы черпала сон половником из десятилитровой кастрюли. Намазывала на щеки и лоб, надевала бы вместо пижамы. Обвешала бы все стены полосатыми снами.
Я сплю в транспорте и очередях. Я спала на корточках, уперевшись в рябину, пока морозный ветер трепал волосы и уши. Спала на ступеньках, прижавшись к четвертому этажу, и напугала соседа дядю Васю до потери папиросы.
Спала на работе, вывесив хмурое табло над листком бумаги, словно в раздумьях. (И проснулась от того, что предательски рухнула с плеч на стол каменная голова.) Стоя в ванной и уткнувшись щекой в горячую трубу. По лицу потом бежала огненная полоса, от чего оно напоминало детский мяч.
(Лишь после алкоголя я сплю, как тихий мешок с говном, и только у себя дома. Хотя казалось бы.)

* * *

Спать в любых местах и позах я научилась во время первой зимней сессии. У меня кипело три работы, и ни на одной не получилось взять учебный отпуск, потому что тогда я была еще более застенчивый лох, чем сейчас.
Вперемежку с экзаменами шла начитка. Одну лекцию я особенно запомнила. Предыдущая группа оставила на доске три нарисованных дерева - хлипкую сосну, иву и как бы клен. Тенистая роща загипнотизировала меня.
Я послушно конспектировала, но перед глазами уже вырастали причудливые леса. Это, кстати, отражалось в эволюции почерка. Среди осмысленного текста то и дело проступала внезапная кардиограмма.
Преподавательница заговорила о деривативах. И тут девочка, что сидела передо мной, накинула капюшон. (В универе не было отопления.) Обширный и серый, капюшон закрыл собой преподавательницу. Я обрадовалась - и ну дремать.
Проснулась через неведомое число минут. А девочка в капюшоне, оказывается, пересела на другое место. И преподавательница холодит меня глазами.
Пока я отключилась, на доске возникла надпись: деривативы. А под ней - под ней красовалась та самая тройка деревьев. И, как выкипевший суп, из меня попер смех - до слез, икоты и малиновых щек.
До сих пор не знаю, что труднее удержать: сон, смех или, кстати, ~~мочу~~ слезы.

* * *

И в ту же сессию я научилась видеть сны с открытыми глазами. Сидела однажды ночью, набирала текст для контрольной. Только написала: "...а в сложносочиненных предложениях", как вдруг мой одногруппник Евстафьев завтракает прямо во время экзамена. Разворачивает промасленную бумагу, оттуда - пухлобокий пирожок.
Во время этого секундного сна я не прекращала писать. Контрольная работа обогатилась сообщением: а в сложносочиненных предложениях Евстафьев поел.

* * *

Меньше, впрочем, слов и больше дела. Спокойной ночи!

уроки и не только

Tue, 15 Dec 2009 23:47:12 GMT

Мама спала всего пару часов после Катиной свадьбы. А следующий день распахнул тревожные объятья и отсыпал ей вереницу уроков.
Под вечер было занятие с ученицей-скрипачкой. Мама клевала носом ноты. И вдруг заснула. (Это кошмар любого преподавателя. Так же страшно, как торчать где-нибудь в пробке, а в телефоне внезапно иссякли деньги, и не выйдет предупредить ученика, который слишком тактичен, чтобы самому спросить: где вы, черт возьми.)
Мама погрузилась в нервный-неровный сон. Через много минут разорвала накрепко зашитые глаза. И с изумлением увидела, что скрипачка тоже спит, уютно уложив щеки в учебник.

Под конец того же дня в маме нашлись силы еще и обсудить нынешнюю систему образования.
- Видите ли, - сказала она и насмешливо приспустила веки.
Через минуту мы потребовали продолжения, но мама уже сопела и улыбалась в неведомый адрес.
(Что ж, мне тоже скучно говорить об этом. Если вообще заводить и обучать детей - то лишь глубоко в лесу, я считаю.)

* * *

Много лет назад собака Чип был совсем щенок и приседал на корточки у каждого одуванчика. Тщетно я ждала, когда же он вздернет мускулистую лапу под, скажем, кленом.
Возвращаюсь после летних каникул - а Чип уже ссыт с поднятой ногой.
- Как же он научился? - спросила я с замершим сердцем.
- Да каждый день водила его в посадку, - лениво ответила мама. - И задирала ногу под деревом. Вскоре Чип стал имитировать мои повадки.
Мамино остроумие я приняла за чистейшую монету, бриллиантовый образец воспитания. И растиражировала среди одноклассников, а также их родителей.
- Надо же. А вроде такая интеллигентная женщина, - осудила одна из мам.

* * *

Недавно вновь опаздывала к ученику, который Добрый Жень. "Буду через 10 минут", - сообщила я. Не знаю, что приключилось с оператором, но эта смска стала преследовать Женю раз в четверть часа. "Пожалуй, отключу на ночь телефон", - признался он в конце урока. На следующий день сообщение продолжало капать в Женин телефон. Наконец утихло, будто добросовестный оператор убедился, что до адресата дошла суть.
Через сутки позвонила среди ночи кузина Женя и сдавленно шептала: "Нужна твоя помощь! Срочно!" Оказалось, у нее сессия и внезапно не переводится на английский одно предложение.
Смысл был такой: Возможно, они все еще расследуют это убийство.
Я орала его в трубку, била по слогам, но Женя никак не могла разобрать. Тогда я отправила смс. Но зачем-то не сестре, а несчастному доброму Женю, который в полвторого ночи, бедняга, выскочил из постели за словарем, потому что спросонок не разобрал ничего, кроме зловещего слова "убийство".

* * *

Нынче вечером за соседним столиком обитал лысый мальчик, который вдруг многозначительно сказал:
- Алкоголь сильно провоцирует опьянение.
Это из той же степи, что и "что касается подъезда - он третий". То есть, я не знаю, по какой спирали должны танцевать мозги, чтобы родить эту жемчужину.
(Надеюсь, поутру изречение "что до похмелья - его нет!" придется мне впору, как старый знакомый свитер.)

Mon, 14 Dec 2009 18:42:06 GMT

Когда я обнаружила, что проехала нужную остановку, вокруг уже было незнакомо. Трубы дырявили небо, на заборах росла проволока, за заборами толпились ржавые нелепые существа. А трамвай храбро мчал сквозь декабрь, и в вагоне остались трое: водитель, кондуктор и пассажир, который не знал, где будет конечная, и решил, что вот и хороший повод узнать.
Трамвай выплюнул меня и укатился. В тупике было бело и безлюдно. Словно ветер смахнул всех гигантской рукой. Только представьте: завод, снег, ямы, пустая остановка, где шевелятся газеты. Потусторонний мир.
И тут высыпали псы-подростки. Три черных и рыжий. Обступили, терлись носами об колени, допрыгивали до ладоней, подмигивали и шевелили бровями. И в этом было столько детства, смелости и неразборчивой любви, что горло сжалось, а щенки стали зыбкими. Шесть черных и два рыжих.
Потом собаки ели сосиски, то и дело их грабил коренастый грач. Подростки рычали и хватали друг друга за плюшевые уши. Один развязал мне шнурки на кроссовках, а завязать обратно не смог. И на бегу к трамваю я, конечно же, спикировала в снег и грязные страницы, будто участвовала в свадебном конкурсе "танцы на газете и четвереньках".
А в трамвае вспоминала щенков, безлюдье и безмолвие. И так неугомонно благодарила за вмешательство в мои унылые планы, что опять проехала нужную остановку. И черт с ней.

Sun, 06 Dec 2009 14:23:38 GMT

Ночью в отчем доме мне вручили три бутылки вина, учебник немецкого и кальсоны с начесом. Образцовый набор для старой девы.
А спустя полчаса - уже в своем доме - я обнаружила деловитого Кендера, который мастерил десерт с черносливом. Подумав, мы устремились сквозь тьму (и хлад (и дождь)) в продуктовую лавку.
Возле школы нас остановило хмурое юношество и спросило, не найдется ли закурить. От неприятных предчувствий у меня дрогнули колени. Но Кендер озарил улыбкой ночной двор и ответил:
- К сожалению, нет. Вот если бы у вас нашлось закурить, вы бы нас чертовски выручили!
- Ыгыгыггыгыгы, - обмякли подобревшие гопники и развели руками.

* * *

Утром уехала Женя, и я уже скучаю. Она неустанно стрекочет, будто сыплется бисер из бесконечного мешка. На Катиной свадьбе произнесла тост на итальянском, чтобы и жених понял. Разбрасывала пышные фразы, но вдруг осеклась и перешла на русский:
- Эээ... член нашей семьи, - и застенчиво улыбнулась, - Я не знаю, как по-итальянски будет "член".

Рассказывает про знакомую девочку, которая безуспешно пытается соблазнить молодого человека.
- Они уже и на одной кровати спали. Ни-че-го! Я думала, в такой ситуации парень обязательно проявляет инициативу. Необязательно насиловать - можно же просто предложить.
- Если бы у меня был герб, я бы начертала на нем этот девиз, - отвечаю.

- Тетя Любаша, где ваша хрустальная вазочка? - спросила Женя.
Мама металась между матерящейся сковородой и вопящим чайником. Поэтому подняла указательный палец и пропела:
- Ямщиииик, не гони лошадеееей. Понятно?
- Понятно! - кивнула Женя, улыбаясь. - А где ваша вазочка?

Такая красивая, ясноглазая. Ей слишком семнадцать. Там, где я говорю "хитрожопость", она возражает: "подлость". Наблюдая чужой конфликт, я с лицом бассета думаю: "какая грусть", а она выстреливает: "этот человек - ничтожество!" И на фоне такой чистоты я чувствую неловкость за свои сплошные полутона.

* * *

Славный сегодня день - ленивый, скомканный. Макс дремлет, обнимая Буренчика. Десерт с черносливом холодит тарелки, но греет сердца (и прочую требуху). Дождь расшивает стеклярусом черные пальто.

Thu, 03 Dec 2009 08:16:35 GMT

Летом мама воспитывала малолетнего котенка. Этот синеглазый брюнет был так юн, что не знал азов мочеиспускания. Проснувшись, сучил ногами и пищал. И лишь когда с чьей-то помощью из него била тонкая струя, Василёк обмякал с отрешенным лицом. В эти секунды он был красив и загадочен, как мрамор.
А вчера мама впервые за долгое время принесла две коробки птичьего молока. Одну для нас, другую - соседке Марье Ивановне за добрые дела.
Я оставила ее на пять минут. Когда вернулась, птичье молоко было вылакано, а над пустым блюдечком сидела мама с лицом писающего Василька.
- Сходи в магазин и купи Марье Ивановне каких-нибудь других конфет, - сказала она изменившимся, чужим голосом.

* * *

Зимой мама была в Сочи, где однажды ее повели в кинотеатр и познакомили с местным бомондом.
- Мы смотрели "Самый лучший фильм-2". Эталонное говно! Я еле вытерпела эти полтора часа.
- А зачем терпела?
- Как назло, рядом сидела мама Галустяна, и мне было неловко встать и уйти.
Деликатней не найдешь.

* * *

- Однажды у Жени разнылись зубы, - говорит бабушка. - Помог мой бывший ученик, Витька Зубов. Отвел ребенка к хорошему врачу.
("С такой фамилией грех не помочь", - переглянулись мы с мамой.)
Витька Зубов фигурировал в каждом рассказе. То компьютер соберет, то встретит с поезда, то пышные стихи посвятит.
- Кстати, - вдруг сказала бабушка. - Вы же телевизор не смотрите, газет не читаете. Словом, не в курсе.
- Про что?
- Про коллайдер! - она грозно блеснула очками. - Один ученый недавно сказал, что есть два варианта. Или мы узнаем все об устройстве вселенной, или образуется черная дыра, куда втянется наша Земля. Я не понимаю! Если есть хотя бы одна триллионная процента вероятности, что так случится, как они могут работать над этим?
Повисла вязкая пауза.
- Но Витька Зубов... - многозначительно начала бабушка, и мы рассыпались от хохота. - Хотя подождите. Может, это кто-то другой сказал?..
- Пусть будет Витька Зубов! - взмолилась мама. - Мы уже так привыкли.
- ... Витька Зубов сказал: "Зоя Никитична, за нами же наблюдают из космоса. Они не допустят!" И я успокоилась.
(Встречу Витьку - расцелую, ей-богу!)

* * *

Бабуля привезла наши детские письма. В одном я (семь лет) поздравляю ее с днем рожденья:

А теперь наступила торжевственная минута застолья
ЧОКНЕМСЯ!
с разноцветным вином

до чего же красиво в этот романтичный вечер
все говорят "За Зою Никитичну" и сквозь покашливание пожилых людей кричат "За здоровье, за спокойную жизнь Зои Никитичны!"

"Наш отряд пионеров теперь будет отрядом скаутов. Бог его знает, что это такое", - тревожится Катя (двенадцать лет) в своем письме. Она обстоятельно говорит про аквариумных рыбок, кормежку и водоросли. И что "после каникул Тося разучилась кувыркаться", и что "сосед по парте носит ей портфель и поднимает за ней стулья". (Как будто я только и делала, что сметала мебель.)

* * *

И я вспомнила, что в то время мы играли, будто я - лошадка Рита. Вся белая, а грива и копытца золотые.
Однажды, когда я была в образе, Катя сказала:
- Рита, понюхай этот флакон! Здесь аромат лугов и лесных полян!
Флакон был из набора юного биолога. В наборе этом воняло все, даже микроскоп. Но с доверчивой надеждой я протянула ноздри. Луга и лесные поляны оказались так густо удобрены, что я аж вздыбилась.
- Ну какая же ты глупая лошадь! - сказала Катя и добродушно заржала.

Еще она как-то воскликнула:
- Сюрприз! Открой рот, закрой глаза.
Я зажмурилась и обрадованно расстегнула хлеборезку. Катя вложила туда мамины ~~настенные~~ наручные часы.
(А могла бы и говнецом попотчевать, так что я не в обиде!)

Tue, 01 Dec 2009 02:21:34 GMT

У папы есть дальний родственник, стоюродный, что ли, дядя из Винницы. Крупный партийный работник в прошлом, дядя Дима ценит семейные узы и собственное общество.
Его любимое занятие - внезапно соткаться в доме незнакомой родни. "Решил сделать сюрприз!" - говорит дядя Дима и торжественно роняет чемодан. Воздух трещит от поцелуев. Родственники становятся белыми и тихими.
Год или два - и в прихожей снова заводится дядя Дима с лаковым чемоданом. "Вот так сюрприз!" - утверждает он, подмигнув. - "Хотя и не такой интересный, как раньше. Сейчас-то мы знакомы."
И только нам сообщает заранее - телефоном, телеграфом, телескопом. А все почему. Лет десять назад мы жили так безденежно, что повестками в суд могли обклеить целый подъезд. Как-то маму напугали, что ввалятся кредиторы и обчистят квартиру - в счет оплаты долга за жилье. Не знаю, достоверной ли была угроза, да и обчищать было нечего. Но мама вздрагивала от каждого звонка.
И вот однажды утром кто-то сигналит. В глазке - незнакомец. Кепка, очки, черный кожаный плащ, в котором читается неприятный намек. Мама залегла на дно. Ближе к вечеру она выходит на прогулку с собакой и встречает у лифта соседку.
- Любаша, дядю-то видели? - спрашивает та. - Он вас дома не застал и ждет у подъезда.
На скамеечке мама находит дядю Диму, который от январских морозов сложился вчетверо и нежно сиреневеет.
"Сюрприз", - шевельнул губами уже почти каменный гость.

А вот я вспомнила запись из декабря 2004:
Папу разбудил звонок.
- Алло, Саша!
Непроснувшийся папа принял слабый дедушкин голос за голос дяди Димы, дальнего родственника, что уехал от нас в конце октября.
- Саша, я уже дома! - сообщил дедушка.
- О, наконец-то. Где ж это вы так гостили? - приветливо спросил папа.
Дедушка удивился.
- Саша, у меня же инфаркт был. Я в больнице лежал.
- Да вы что! - сокрушался папа. - Когда ж это вы так успели?
- Да Любочка с Таней ко мне приезжали, недели три назад.
- Надо же. А они когда успели?..

Пять лет уже! Тот год казался убийственным. А сейчас вспоминаю - остро прекрасное время. Если бы года были раскиданы по улицам, будто кофейни, я бы порой наведывалась в заведения 2000, 2004, 2005. Хотя и в нынешнем уютно.
Трудно поверить, что тогда я не знала всех тех, кто стал близкими друзьями, огнем и электричеством. И тех, кто лишь начинает пускать корни в моей голове. И других смешных и славных, о которых без устали пишу - который год.
(Прагматично беспокоюсь, чтобы старость была богата памятью.)

Sun, 29 Nov 2009 18:29:55 GMT

Однажды мои пальцы хромали по струнам еще горестнее обычного. Я то и дело нетерпеливо рычала под нос. Добрая Катя-Папарацци оторвалась от книжки и сказала:
- Рано или поздно у тебя все получится.
И добавила:
- Кстати, я знаю человека, который великолепно играет. Его раз похвалили за то, как четко двигается его рука. А он ответил: "Одиннадцать лет онанизма, ребята!"
Я бы и забыла об этом, но на следующий день И.В. сказал:
- Загадка! У большинства девчонок почему-то плохо выходит играть боем. И кисть они плоско держат. То ли дело мальчики. Кисть - всегда куполом! Рука - отбойный молоток.
Ну что, можно и разнообразить свои домашние экзерсисы.

* * *

Вообще, это прекрасно, когда ты взрослый, а у тебя есть учитель. Еще прекраснее, когда и ученики есть. Редкая гармония: утром из меня лепят сосуд, а вечером сама за гончарным кругом.

* * *

- Что означает the hell в вопросах? - спросил ученик Д.
Объяснила, что это для эмоционального усиления и что можно перевести как "черт возьми" или "блин". Разобрали пару примеров. (Where the hell is my phone? - Где, блин, мой телефон?)
- Hello, Tanya! - встретил меня Д. на следующем уроке.
Сверкнул улыбкой, помог снять пальто. И светским тоном осведомился:
- How the hell are you?

* * *

- Давай разыграем диалог, - сказала я ученику С. - Я - противная тетка, которая хочет, чтобы ты перетащил ей шкаф. А ты отмазывайся до последнего, мол, занят тем-то и тем-то.
- У меня фантазии нет, - задумчиво ответил он.
- Тут большой фантазии не надо, - говорю. - Пойдут любые причины.
- Нет, у меня действительно на такое не хватает фантазии. Потому я вечно и таскаю всем шкафы, - признался С., чем немало растрогал меня. Ведь чего только не приходилось делать для разных противных людей из-за недостатка воображения!
(- У меня тоже не хватает фантазии, - сказала сестра Катя, услышав про этот случай. - Поэтому я однообразно пользуюсь фразой "идите нахуй".)

* * *

Ученик Ж. всем остальным способам общения предпочитает смс. Каждое сообщение начинается с "добрый день!"
"добрый день, Таня! во сколько мы завтра встречаемся?" - написал как-то Ж. Я же была нема, потому что на счету совсем не осталось денег. В тот миг мы с Максом проходили неподалеку от дома Ж. Я подумала: здорово бы сейчас позвонить в домофон и сказать: "Добрый день, Женя! Давайте завтра в полтретьего." Однако мы спешили, и шутка сгорела дотла, еще не родившись.
На следующий день я очень замешкалась и написала Ж.: "добрый день! извините, я задержусь на 15 минут". А после урока просматривала отправленные смс и увидела, что опечаталась. "добрый жень! извините, я задержусь..." - заискивающе начиналось мое сообщение.

* * *

Оказывается, с момента переезда я стала легче на полтора кило. А все моя особая вафельная диета! И сломавшийся лифт в доме ученицы Т., которая живет на седьмом этаже.

Sat, 28 Nov 2009 19:25:47 GMT

Качели во дворе казались чересчур миниатюрными для взрослого. Я сотню раз проходила мимо с занозой в сердце. А сегодня выяснила, что свободно умещаюсь. И качели исправны. Угрожающий скрип начинается лишь после того, как взлетишь под тупым углом. А мне для начала хватит и девяноста градусов, зачем же сразу кипяток.

Эта обветшалая улица так полна сокровищ, что я возвращаюсь домой чуть ли не вечность. В сотне метров от нас женский монастырь, где яростный звонарь в юбке истязает веревки. От колокольных стонов и хохота дрожит небо, а я примерзаю к земле.

И неказистые фонтаны, над которыми поднимается оранжевый пар, а в нем размыты тени ветвей. (Будто флаги волнуются на ветру.)

Мы здесь редко запираем входную дверь. Больше всего на свете люблю доверять - домам, людям, зверям и всевозможным циклам.

(Раньше я думала: за что мне все это? А теперь думаю, что бы вернуть в ответ. Льняные текстовые простыни? Гамму фа мажор? Вымытую посуду? Я даже знаю, кто проголосует за последний вариант!)

Fri, 27 Nov 2009 09:54:35 GMT

А спозаранку моя сестра Катя вышла замуж. Ради нее я накрасила ресницы. Ради мамы не надела красную юбку, которую та ненавидит. Ради папы нарушила данное невесте обещание явиться в леопардовых трусах на голове. Словом, я была очень, очень нарядная.
Пока торчала на остановке, на макушку что-то капнуло. Воздела голову к небу, и тут произошло два события. На ветке я увидела жырного голубя, а на щеку упала еще одна сырая клякса.
Вот так превращение, думала я, обшаривая карманы в поиске салфеток. Только что была нарядная девочка, а теперь - обосранное голубем чмо.
У водителя тоже выдалось хмурое урбанистическое утро. "Столько претензий от каждого пассажира!" - жаловался он. - "Даже жена... Что за день?" - "Да уж", - сказала я интимным приглушенным голосом. - "Я вот опаздываю на свадьбу к сестре, и меня дважды обосрал голубь." Водитель заметно повеселел, а на прощанье пропел "мой голубь сизокрылый" и неприлично заржал.
Однако не только выходка глупой птицы сулит счастье новобрачным. Пока стояли у нелюбезно закрытого загса, рядом копалась в мусорнике женщина-бомж. Нашла бутылку, где плескались остатки вина, осушила до дна и торжественно воскликнула: "За вас, молодожены!"
Сегодня нам еще предстоит много пива, а пока мы ненадолго попрощались. "Будь осторожна!" - вдруг тепло сказала Катя, которая славится строгостью. Не пролетело и минуты после расставания, как я услышала в трубке: "Я тебе сказала быть осторожной! А ты, падла, на красный свет дорогу перешла."
(Пьем чай, и вдруг она ярко-ярко улыбается. "Ты чего?" - спрашиваю. "Да как тебе сказать", - отвечает задумчиво. - "Я, мягко говоря, довольна."
Пусть так и будет. Они просто невозможные зайчики.)

Thu, 26 Nov 2009 08:00:57 GMT

Люблю состояние хронического недосыпа. В теле потусторонняя легкость. Мир вздрагивает, будто глаза - трясущаяся кинокамера. Прозрачная голова. И где-то позади волочется километровый шлейф усталости.

Люблю отказываться от удовольствия ради радости. Одно из удовольствий - очнуться на грани рассвета и снова ухнуть в сон, будто на лыжах по склону. И глубокий внутренний голос сообщает: "Сегодня никуда не идти." Одна из радостей - очнуться на грани рассвета и встать, отбрыкиваясь от своры снов. Мягкое, податливое утро целиком принадлежит мне, зачерпывай десертной ложкой. На улицах лишь дворники да я. Еще туман, камни, ветви, шуба облаков. Эта зыбкая красота долго будет клубиться в голове.

Люблю, возвращаясь домой спозаранку, смотреть на свои окна. В одном Фисташка, позолоченная солнцем, глядит на недостроенный пустоглазый дом.

Так люблю смотреть в чьи-нибудь окна и вдруг увидать котика! Однажды мы жили на первом этаже. Буренок и Совушка, тогда еще долговязые подростки, обсиживали подоконники. Мутузили друг друга худыми лапами, обнимались хвостами, шалые оранжевые глаза выслеживали белок и птиц. Я думала, под окнами будут штабелями лежать взорвавшиеся от умиления люди. Но ни одна живая или мертвая душа не заметила игры котят. Зато когда Макс выставил на зимний холодильник (это такой ящик, висящий за окном) банку, из которой рос зеленый лук, равнодушных не осталось. Тормозили под окном, воровато озирались и щупали зеленые стрелы. Лишняя скромность! Могли бы прийти с бутылкой, вытянуть из кармана засаленную горбушку - и крошить на нее лучок прямо с грядки. Цыкая зубом.

И еще про окна. Запотевшее стекло в маршрутке лучше протирать до самого-самого верха. Знаете, город с небом гораздо интереснее, чем город без неба. Особенно поутру.

Tue, 24 Nov 2009 21:26:29 GMT

Кто-то вызвал И.В. за дверь, и я осталась наедине с его следующей ученицей. Смешливая школьница смотрела на обручальное кольцо, которое я сняла перед уроком. Кольцо лежало на столе и светилось в ноябрьских лучах. По стене хромал изможденный солнечный зайчик.
- Ты чо, в шестом классе замуж вышла? - спросила вдруг девочка.
Вопрос так озадачил меня, что я полезла за словом в карман, но нашла там лишь дыру.
- Почему именно в шестом? - сказала я наконец.
- А сколько тебе лет?
- Двадцать четыре.
- Ничо себе! Я-то думала, шестнадцать, - тут школьница измерила меня взглядом и добавила, - Нет, все-таки восемнадцать.
Ах, я перепробовала множество омолаживающих кремов и пластических хирургов. Но эффективнее всего оказались сиреневая футболка с виннипухом, кроссовки-говнодавы и хвост на макушке, имейте в виду, девочки.
Впрочем, Вадим остудил мою радость. "Сомнительный комплимент", - сказал он, - "если кто-то считает, что в восемнадцать лет ты еще учишься в шестом классе."

* * *

- Почему вашу кошку зовут Жихарка?
- Понимаешь, она попала к нам от ребят, чьих котов зовут Фисташка, Буренок и Сова. У тебя еще есть вопросы?

* * *

И о моей прекрасной семье. Недавно нашлось стихотворение про маму, которое мы с Катей написали в глубоком детстве. Хохотали до боли в ребрах. Особенно хорош куплет, где, сравнивая мамины глаза со звездами, мы пропустили самые важные буквы.

Глаза ее - как две зды
А щеки - как две розы.
Она всегда сильна, как вол
И хрупка, как ~~берё~~мимоза

Или исчерпывающее описание:

Умная и честная,
В лице ее покой.
Каждый день мы видим
Мамочку такой.

Или угроза:

Для смеха, мама, твоего
Не пожалею ничего!

("Даже родного отца?" - спросил севшим голосом папа.)

* * *

На уроке мама объясняла дошкольнику, что такое мажор и минор, приводя для примера знакомые песни. Папа постоял под дверью и пришел ко мне с глазами, белыми от удивления:
- Она спрашивает: девочка на морозе запела - это у нее мажор или минор? - и мрачно кашлянул. - Я считаю, это у нее дубар.

* * *

Катя расстреливает короткими сухими вопросами:
- Как переезд?
- Нормально.
- Квартира хорошая?
- Хорошая.
- Быдла много?
- Ну... только мы с Максом, - отвечаю растерянно.
- В окрестностях! - поясняет она с презрительным смехом, который я вполне заслужила, чего уж там.

* * *

Мои друзья - крепкие люди, у каждого по заплечному мешку опыта и приключений. Нельзя, нельзя с ними пить. Они лишь начнут разогреваться, а я уже созерцаю беззвездное небо из кустов.
Поутру, когда две зеленые таблетки спасли мой горячий ноющий лоб, Вадимчик признался:
- Вчера подошел к тебе и только открыл рот, а ты очень строго посмотрела и сказала: "Вадим! Завтра поговорим."
Целый день пробую повторить, но на трезвую голову я опять хлебный мякиш. Нулевая жесткость.

(Если вы дочитали до этого места, расскажите, как вас меняет алкоголь? Раскрепощает? Усыпляет? Ожесточает? Увеселяет?)

Fri, 20 Nov 2009 21:28:49 GMT

Хочешь еще пять лет такой жизни? - спросил предвыборный плакат, который я увидела по дороге домой.
И во мне заныло, словно дернули за позвоночник-струну. Если бы кто-то гарантировал мне пять лет такой жизни, сломя голову умчалась бы голосовать.
Да хотя бы год. Утром из постельных грядок вырастают бородатые тени, гулко размешивают сахар в чашках. Небо беззащитного цвета. За окном клюет пшено синица, деловито придерживая блюдце ногой.
Макс то и дело смеется во сне. Он - произведение искусства, вещь в себе, справедливый и простой, как белый квадрат. От восторга в моей голове тот же давний сквозняк.
Пять лет? Каждую зиму снежный залп в сердце. Вечерами у порога встречает взъерошенная Сова. Тело мстит за шеренгу вдохновенных ночей - сползаешь на пол с бердышом в голове. Дни, когда первым делом снимаешь с вешалки терпение. Или карманы пусты, ни копейки не звякнет - и в трахее щекочет от внезапной легкости. Или вторгается в тело яростное болевое сверло и некуда деться. И настоящий миг целиком завернут в твое внимание.
Чужие окна ночью. Молочный шоколад. Тугой кошачий ус. Плотная музыка в наушниках. Бесплотные иллюзии.
Вот в какие мысли, полные жизненного вина, я нырнула, увидав этот строгий плакат. И так зазевалась, что меня едва не сбил красный запорожец.
Смешнее, пожалуй, только случай из очень прошлого. Это был первый месяц учительской работы. После уроков я шаркала по темной улице, от грусти повесив нос, как стрелу строительного крана. Не стоило даже лезть в преподавание, думала я со всхлипами. Будущее сомкнулось черным мешком, и кто-то уже застегивал молнию.
Уныло покачивая перьями на воображаемой шляпе, я чуть не угодила под трамвай. На его веселом желтом боку горела реклама школы, в которой у меня так плохо шли дела. И глаза еще были под слезной вуалью, а я уже хохотала над безжалостной символичностью происшествия.
Оба случая закончились одинаково. На улице я остудила смехом голову, а дома - еще и пивом глотку. И обняла кого-то из котов.

Wed, 18 Nov 2009 03:34:03 GMT

В маршрутке я отреклась от земного, ужесточила музыку и льнула носом к стеклу. Кто-то стёк на соседнее сиденье и тронул меня за плечо. Повернувшись, я встретила существо, на котором вместо лица были шляпа, дымчатые очки и гигантская марлевая повязка.
Этот ансамбль выглядел так неожиданно и гнетуще, что я сказала "иииииии" и отшатнулась, ударив затылком окно. Когда я сорвала наушники, неземное существо с достоинством осведомилось, доедет ли до левого берега этим маршрутом. Остаток дороги я умирала от смущения и давила смех, клубившийся в горле. Так и сидела - спокойная и безмолвная, только слезыслезыслезы по щекам.
(Макс сказал: зря сдерживалась! кто-то должен показать людям в масках, как неуместен этот маскарад.)

В тот же вечер я торчала на остановке, когда ко мне пригвоздились крепыши навеселе, обожгли дыханием и сообщили, что теперь мы вместе. Боязливо я отодвинулась на шаг - и нанизала на ногу грязную лужу, кишащую окурками.
Но тут - о чудо - один из пылких поклонников понял, что напился до потери телефона. Погрустнев, друзья упиздовали на поиски в глухую днепропетровскую ночь.
Мне стало легко и радостно. Ждала маршрутку, вечер был тих и ясен, зеленые купола церкви светились, как игрушечные. Лишь через несколько минут я вспомнила, что по-прежнему стою в грязной луже, вода уже щекочет, а окурки стучатся в ботинок. Все-таки страх гипнотичен, а я - дрожащая тварь.

Впрочем, на следующий день и сама послужила пугалом. На проезжую часть выстрелила собака. (Не волнуйтесь, потом она улизнула обратно на тротуар.) Увидев бестолковый собачий танец вокруг колес, я потеряла над собой контроль, подпрыгнула и взревела: "Е-мое, да что же ты делаешь!" Бредущая навстречу старушка вздрогнула и обронила батон.

(А вас-то, вас легко испугать?)

* * *

Теперь о неприязни. Любая неприязнь требует колоссальных душевных усилий. Поненавидел кого-то - и сидишь усталый, взмыленный, дурак дураком. Сейчас уж не напрягаюсь.
Но лет восемь назад терпеть не могла одного человека, и это было очень взаимно. Вот впрыгиваю раз в маршрутку, приникаю к окну. И первое, что вижу - неприятный тип С., как и я, прилип к окну соседней маршрутки. Тяжело смотрит, осуждающе.
Наши белые спринтеры то и дело разминались, но неизменно встречались вновь. Пути совпадали до самого центра. Томительных полчаса мы с С. созерцали желчные рожи друг друга. Под конец мне было так смешно, что неприязнь исчезла навсегда.

* * *

Ну, и про стыд. Марина-nakrylzebosoi, которую надо печатать на золотых страницах, недавно писала, что для школьных сочинений брала эпиграфы из воздуха - чистую отсебятину.
Целиком поддерживаю этот подход. На первом курсе делала курсовую с темой "Употребление модальных глаголов в литературных произведениях".
- Берете каждый модальный глагол, перечисляете варианты его использования - и находите конкретные примеры в книжках, - растолковал преподаватель Е.
Вы бы стали лопатить гору литературы в поиске сраных модальных глаголов? Вот и я. В работе были цитаты из трех настоящих произведений и десяти вымышленных. Преподаватель не заподозрил подвоха.
Пару лет спустя наши с Е. дороги пересеклись: мы работали в одной школе английского. Как-то я забылась и начала рассказывать эту историю в его присутствии. Вот тут и было стыдно.
(А на мой день рожденья Е. поцеловал меня в щеку. Хотела ответить тем же, но промахнулась - и впечатала страстный поцелуй в его шею. Всякий раз, когда надо целовать кого-то, кто выше или ниже Макса, я попадаю в шею! Невыносимо.)

* * *

Господи, я лягу когда-нибудь спать? Вместо набившего оскомину "проснись и пой" услышать бы сейчас "заткнись и спи".

Thu, 12 Nov 2009 14:10:16 GMT

Урок гитары спозаранку был бесконечным лесом. Нотные тропы влекли в чащу корявых пальцев. Гитара храпела и ускользала на волю, будто пылкий конь. Пестрели поляны коварных бемолей. На одной из полян сидел грустный И.В.
- Признайся, - вкрадчиво сказал он наконец, - Вы вчера что-нибудь праздновали?
- Приезд сестры, - отвечала я как на духу. - До трех.
- А, - просиял он. - Что же ты сразу не намекнула?
- Думала, опухшее лицо, немота и деревянные руки - уже намек.
- Ну, выглядишь и ведешь ты себя как обычно, - сказал И.В., то ли утешая, то ли окончательно втаптывая в говно.

Показал новый ритмический рисунок:
- Чтобы не сбиваться, играй и приговаривай: "Дзынь, кто там? - Я, Таня." Так будешь придерживаться нужных длительностей.
И хмыкнул:
- Придет муж вечером домой - а ты сидишь и бормочешь: дзынь, кто там, я таня. Интересно, что он скажет?
Я взорвалась от хохота, а потом подумала, что Макса таким уже не удивишь, пожалуй. У нас вся семья слегка набекрень. А в харьковском филиале можно и санитаров тренировать. Зашла раз в кухню - на миниатюрном клочке пола бабушка и тетя танцуют вальс. Лица суровые, решительные. Вздрогнув, скрываюсь в санузле. Там сидит под умывальником сестра Женя и полощет в тазу игрушечный наган. "Не тонет", - сокрушается. Накануне выпускного вечера не нашлось других забот.

На самом деле я пишу все это лишь для того, чтобы оттянуть неприятный миг, когда придется рыскать по миллиону коробок в поиске удобных ботинок с красными шнурками. Ctrl + F, о небеса.

Tue, 10 Nov 2009 21:19:07 GMT

Как всякий жизнерадостный и смешливый человек, я часто думаю о смерти. Сначала в этих мыслях столько невесомости и страха, что лучше сжать в кулаке какую-нибудь часть ощутимого мира. Занавеску, серьгу или кошачий хвост.
Теребя кусочек мира, я думаю: как ужасна, унизительна внезапная смерть. Если уж умирать, то хотя бы с трехдневным уведомлением. Раздать долги, прокатиться наконец-то в трамвае номер пять, сжечь тетради, а в остальное время обнимать и гладить.
А потом думаю так: чо, обязательно ждать команды? Оторвись от кресла - и обнимай, жги, наполняй свои-чужие ладони теплом и электричеством, мчи на конечную пятерки.
Кроме того (здесь я уже выпускаю из пальцев истерзанный кусочек мира), во внезапной смерти есть свое преимущество. Ты будешь жить вечно, ведь так и не узнаешь, что умер. "Нам будет нечего рассказать о своей смерти", как говорили в книжке про хрустальную печать и Берлиоза (не того, который голову потерял от русской комсомолки).
И тогда становится спокойно. Поток жизни вечен и упруг, сердце рыбой бьется в ребрах, и так много счастья льется в голову, что разве имеет значение, какой из этих вздохов станет последним?
(Если бы еще не волноваться за тех, кто привязан к тебе. Ах, все же я хотела бы доползти до ста осьмнадцати лет. Только сохранить мясной набор: мозги и сердце. И вестибулярный аппарат чтобы не барахлил, а то как же делать солнышко на качелях.)

wishful thinking. зарядка для сердца. божья к.

Sat, 07 Nov 2009 21:44:00 GMT

На заре меня растолкал сушняк, сорвал одеяло и выпинал в кухню. На сто третьем глотке я скосила глаз в окно и увидала, что у сарая напротив крыша стала белой-белой. Зима! - возликовала я и остаток сна провела в умиротворении и радости.
Утром всплыла неумолимая правда. Крыша всегда белым-бела, просто я впервые увидела ее при дневном свете. Остальное же коричневеет и мокнет. Сегодня накопила на джинсах тонну грязи, хотя стоит ли винить природу. Обычно я обреченно пру сквозь жижу, а потом замечаю, что все это время рядом тянулась аккуратная асфальтовая тропка.

* * *

Наш новый дом очень старый. Всегда хотела жить в одном из этих двух- или трехэтажных зданий с обшарпанными боками и странными лестницами. И вот - здесь всего двадцать четыре квартиры, немыслимо.
Дома мудреют и добреют раньше, чем люди. Наш кажется двухсотлетним. Переступив порог подъезда, чувствуешь, как дом обнимает тебя, дышит в ухо, рассыпает в окнах лучшие картинки.
А окрестности! Ветхие и пронзительные, не подобрать других слов. Сердце комкается при виде любого куста, забора, дома, кота. Никак не успевает разгладиться, потому что, куда ни брось взгляд, ждет взрыв умиления. До остановки идти целых десять минут счастья.

* * *

Завтра можно встать хоть вечером. Я уж и отвыкла от таких милостей судьбы. Весь мильон книжек теперь возле нашей кровати, и это так правильно. День выдался чудным, я шастаю в пижаме и думаю про божью коровку, которую встретила сегодня. Такую рубиновую в этой осенней улице.

Tue, 03 Nov 2009 23:39:41 GMT

Если в этом журнале посты созревают, как каштаны, и падают под ноги с неприличной частотой, значит, у меня очень много работы.
Вот и сейчас, извините за неровный почерк, еще не упакован наш дом, а завтра дохерища уроков. Дивлюсь на белый вордовский лист и не могу выдавить ни одного интересного задания. Зато тяпнула пива и закусила соленым огурцом. (Не повторяйте в домашних условиях!)
Расскажу-ка вам про воскресенье. Я осталась без ключа и обрадовалась, потому что это лишение наконец-то обрекло меня на длительную прогулку.
Тогда я пришла в парк, где очень медленно блуждала восьмерками, наблюдая грачей. Это мои любимые птицы! И совсем меня не боятся. (Еще бы! В черном плаще, носатая - значит, своя.)
(Однажды Катя, которая всегда тащила в дом разнокалиберное зверье, приволокла грача с перебитым крылом. Он зимовал в углу кухни. Спрятав страх в карман, я тайком гладила его клюв. Теплый, крепкий, сухой. Если грач издавал крик, бабушка передергивала плечами и говорила: "Какой... неприятный голос."
Крыло не вылечилось, а жаль. Весной грач так стремился в небо, что на оконном стекле выступала кровь. Тогда мы решили отнести его в тихое спокойное место. Катя выбрала кладбище и с некоторой долей цинизма объяснила: "Людей мало, червяков много. Будет себе с крестика на крестик перепрыгивать.")
Итак, я смотрела на грачей и ворон. И белку, которая уже набросила серебряное манто, но забыла спрятать оранжевые уши.
Помимо зверей, в мое поле зрения величественно вплыла пожилая дама. Замерев в десяти шагах, она спросила, нет ли у меня орехов и что я думаю о ее новой дубленке. Дама осталась довольна ответами и приблизилась на шаг.
- Несмотря на свирепствующий грипп, я решилась на эту прогулку, - доверительно крикнула она. - Но ни с кем не буду общаться. Близко ни к кому не подойду!
Энергично бурля про чеснок и марлю, дама мало-помалу очутилась рядом, схватила меня под руку и куда-то повлекла. Под ее интригующий рассказ мы покинули белок-грачей и вышли на остановку.
- Счастливой вам дороги, - сказала дама. - А я вернусь в парк - буду дальше гулять.
Во власти гипноза, я незаметно для себя втолкнулась в маршрутку и уехала восвояси. Безвременно прервалась моя солнечная прогулка. Если дама таким образом выкуривает из парка потенциальных вирусоносителей, я, конечно же, восхищена ее упорством и изобретательностью.
(Сама же я счастлива жить без телевизора и новостей, ведь и без этого в голову огого сколько говна просачивается.)

После того, как я напоила ноут чаем, в него приходится втыкать чужеродную клавиатуру. И знаете, что? Приступаю к работе - она выскакивает из гнезда. Пишу пост - исправна, как зайчик. Невыносимо!

песни, стихи и снег

Tue, 03 Nov 2009 11:32:09 GMT

Средь ночного сна во мне вспыхнула мысль. Такая важная, что ни в коем случае нельзя было позволить ей уйти. Сонными тяжелыми руками я обшарила изголовье и нащупала бумагу и перо.
Поутру и забыла уже про ночные подвиги. Но тут на глаза мне попался лист, где шаткими зелеными буквами было написано:
Портвейн "Алушта" потому что
Какая поэзия, а?

А когда-то приснилась изумительная повесть, и основную идею я решила записать не сходя с перины. При свете дня идея эта выглядела так:
Люди-уроды 111

* * *

На уроке гитары затронули тему игры боем. Когда я попробовала свои силы, И.В. сказал:
- Палец должен четко ударять по струнам. А ты будто соплю об штаны вытираешь.
Даже не передать, как я радуюсь людям с образным мышлением.
"Прогулки по воде" он называет песней про неприличную женщину. На слово "гулять" приходится два непривычных аккорда, из-за чего строчка (в исполнении учащихся) звучит так: "гуууууу... лять по воде! гуууу... лять по воде!"

* * *

У нас гостит Дима, брат Макса. Недавно Макс, который бдит о рациональном расходе электроэнергии, сказал что-то про лишнюю иллюминацию в пустой кухне. Дима нахохлился и с выражением ответил:
- Для брата жалко киловатта!

* * *

Снег! Я так люблю, когда за окном бело с проталинами. Это вносит уют даже в такой расхристанный дом, как у нас. К тому же похоже на шубу Буренчика.
При виде березы тоже вспоминаю про кота. Даже скулы сводит от желания потетешкать.

Sun, 01 Nov 2009 15:40:45 GMT

"Переведите", - говорю, - "Он ненавидит зиму." Ученица издала смешок и глянула так, будто я попросила съесть живого краба, причем не жуя. "Ну", - сказала она наконец, - "He hates Дима." Оказалось, и второй ученик так расслышал мою речь. "Сидел и думал," - признался он, - "что же вам сделал этот Дима."

* * *

На заре юности у меня была группа начального уровня, которая очень просила в качестве аудирования взять песню Шакиры Objection. Я говорила: еще рано, толку особого не будет, хотя бы через несколько месяцев. Но вскоре под их напором сдала позиции. Приготовила тексты с пробелами в самых легких местах, включила песню - и вышла на эти несколько минут за какой-то надобностью.
Вернулась, а они сидят растерянные и грустные. "Вы были правы, Таня. Действительно очень трудно. Почти ничего не улавливается..." - "Что же, прослушаем еще раз", - ободряю, - "Может быть, уловится больше."
Включаю и обмираю от стыда. На диск каким-то чудом прокралась испанская версия этой песни. А зайчики-ученики даже успели что-то в пробелы вписать.

* * *

Не могу не вспомнить старую запись из 2005:

Яна рассказывает:
- А у нас в палате девочка с отитом лежит.
- У меня в детстве тоже отит был, - отвечаю я.
- Она бухает как-я-не-знаю-кто.
- А я вот не бухала.
- Я говорю, она глухая!.. Ты уверена, что полностью вылечилась?

* * *

А в комментариях предлагаю делиться всякими неправильно расслышанными строчками из песен. Вроде "скрипка-лиса" или как мы с Катей думали, что "сесть на электрический стул Электрон" вместо "или трон".

Sat, 31 Oct 2009 21:31:30 GMT

Скоро мы переедем, и все стремительно меняется, а коты разинув рты глядят, как исчезают привычные вещи. Мягкими лапами исследуют опустевшие шкафы, грубые коробки, наши колени, которые - слава небесам - пока неизменны.
И столько темноты! Пробудившись, квелым взглядом нащупываю стену и думаю: день или вечер? вторник или пятница? к черту подробности - год какой?
А недавно шла по улице, пила лимонад, и вдруг прямо надо мной посыпался снег из небесного рукава. Я остановилась, ловила ртом снежинки, усаживала на плащ. К моему восторгу, они не таяли, хотя день стоял теплый. А потом подняла взгляд - и увидела, что с третьего этажа пожилой мужчина самозабвенно вытряхивает полосатое одеяло. Вот так с умиленной улыбкой я стояла на шумной улице и жрала пыль. Зовите меня Урал или Ракета.
Ошеломленная этой странной трапезой, я выбежала из-под одеяльных осадков и тут же обронила в урну ключи вместо пустой бутылки. Извлекала обратно, конечно же, с отрешенным и бледным лицом. Жаль, в этот миг мимо не проходил кто-нибудь знакомый. Чуть погодя в маршрутке на меня уютно присел мужчина, вздрогнул и сказал: "Извините, я думал, здесь пустое место." "О как вы правы!" - горько ответила я. И лишь тогда он с меня слез (извините за нечаянную порнографичность).
Да, и еще раз про переезд. Недавно Макс и Вадимчик отвезли на новое место первую часть вещей. Когда хозяйка Наташа распахнула дверь, взгляду ее открылись Вадимчик с самоваром в руках и Макс, сжимающий огромную плюшевую собаку и стопку дощечек. "Взяли самое необходимое!" - расхохоталась Наташа.
Ах, если вдуматься, нужно ли что-либо еще? Разве что _________ (здесь вставьте свой вариант).

вчера-сегодня

Sun, 25 Oct 2009 21:17:26 GMT

Уроки гитары продолжаются. Среди прочего разучиваю "Цыганочку". Еще чуть-чуть - и я украшу собой любую пьяную в говнище компанию.
А недавно разучила одну пьесу. Невесомая, волшебная музыка. Играя, ~~думаешь "ааа! опять промазала! а правая рука блять вообще будто чужая!"~~ представляешь сверкающие струи воды, зеркала, жемчужные туманы.
- Теперь повторяй время от времени, - сказал И.В. - Пусть будет в твоем багаже. Пьеса-то красивая.
И задумался, глядя в серое окно. На лице его вдруг расцвела улыбка. Поддавшись чарам музыки, И.В. тоже видит воздушные башни! - догадалась я и вострепетала. Здесь учитель очнулся:
- Пьеса-то красивая. Сыграешь друзьям на новый год под пельмени и водку. Пельмени, да... И водку...

* * *

В магазине я встретила волосатого зеленого паука. На его выпученном глазу распласталось пыльное облако, которое я старательно отчистила. Самого же паука поселила между бледнолицыми мишечкой и поросенком. Так он выглядит куда выигрышнее. Надеюсь, первый же проходящий мимо извращенец его заберет. За этими манипуляциями, оказалось, наблюдал мой бывший одноклассник и решил, что я работаю продавцом. (Тогда я попробовала втюхать ему паука, но у меня все-таки никакого таланта коммивояжера.)
Всего через час мама отправила меня уже в другую продуктовую лавочку, на ступеньках которой я встретила очень усталую осу. Поднесла к ее носу мятую десятку. Оса неохотно влезла на банкноту, выпятив окаменевшие усы. Я перенесла ее в маленький цветник, что за углом лавочки. Она вдруг вильнула полосатой жопой и воодушевленно поперла на мои пальцы. Со сдавленным криком я подпрыгнула, пытаясь стряхнуть осу с десятки да в сиреневый куст. За этими манипуляциями, оказалось, наблюдал все тот же бывший одноклассник и решил, что во мне умер энтомолог.

* * *

Смотрели с мамой фильм про беременного Шварцнеггера, увлеклись - и спалили филе. Потом смотрели фильм про женщину, которая притворялась мужчиной, который притворяется женщиной - и спалили окорочок. Собираемся глянуть что-нибудь еще. Уже и рыбку на огонь поставили.